Книга Последняя битва-1, страница 162 – Данияр Сугралинов

Однако достоверно было известно, что Сатана имеет множество обличий среди смертных. Ни один демон не мог похвастаться, что видел истинный лик Темного Князя — лишь его проявления в мире людей: успешный торговец, чья жадность разоряла целые города; военачальник, ведущий армии на бессмысленную бойню; блестящий философ, чьи идеи отравляли умы поколений; прекрасная куртизанка, разрушающая судьбы королей; скромный советник, толкающий правителей на путь к тирании…

Адом же он управлял незримо, через иерархию демонов, каждый из которых считал, что выполняет волю Темного Князя, но никогда не мог быть уверен в этом до конца. Его замыслы и истинные цели оставались тайной даже для высших архидемонов.

У каждого были свои обязанности в вечной войне за человеческие души. Нур-Шаррур быстро нашел свое место: он стал одним из адских искусителей, тех, кто склоняет людей к греху.

Его метод отличался от грубой силы других демонов. Никаких явлений в вихре пламени или устрашающих видений. Он предпочитал тонкую работу: шепот в ухо священнику о молодой прихожанке, намек торговцу на легкие деньги, убеждение правителя чрезмерно использовать власть. Шаг за шагом, капля за каплей, пока жертва сама не превращалась в худшего из грешников.

Это была важная задача. Ад существовал благодаря человеческим порокам и слабостям, питаясь тьмой, что таится в каждой душе. Особенно сладкими были падения тех, кто считал себя праведником: жрецов, проповедников, служителей храмов. Будучи людьми, они не могли избежать искушений и часто, сами того не ведая, служили целям Ада. Осуждая других, забывали древнюю мудрость о том, что лишь безгрешный имеет право бросить камень. А демоны только помогали проявиться тому, что уже таилось в глубинах человеческой души, — каждый раз оставляя решение за самим человеком.

Смертные всегда боялись одержимости демонами. За двадцать шесть веков Нур-Шаррур видел, как менялись их представления об этом. Древние жрецы и шаманы считали, что злого духа можно изгнать дымом трав и ритуальными плясками. Позже священники размахивали крестами и кропили святой водой бьющихся в судорогах несчастных.

Нур-Шаррура это веселило, ведь чаще всего эти «одержимые» действительно были безумны, просто шло то умопомрачение не от демонов, а от собственных страхов и пороков. Лишь в редких случаях, когда смертный был уже бесполезен демонам в качестве носителя, а его душа неизбежно направлялась в Ад, демон позволял себе развлечься. Тогда да — тело билось в судорогах, изо рта шла пена, звучала древняя речь. Последние дни жертвы превращались в представление, призванное смутить, напугать свидетелей и как можно скорее добить изношенную плоть, отправив душу в Ад.

Настоящая одержимость была куда тоньше и страшнее. Демон не захватывал тело в припадке — он сливался с душой носителя, становясь с ним единым целым. Человек продолжал считать все решения своими собственными, даже не подозревая, что его воля давно переплелась с чужой. Такие носители могли годами и десятилетиями жить обычной жизнью, занимать высокие посты, руководить другими людьми. И каждый их поступок, каждое решение незаметно вело к увеличению страданий и греха в мире.

Каждый одержимый становился новым источником порока, заражая других. Успешный торговец развращал целый город алчностью. Военачальник сеял семена жестокости в сердцах своих солдат. Судья, отправляя невиновных на казнь, плодил ненависть и отчаяние. Через таких носителей демоны плели свою паутину влияния, создавая целые империи греха, где один порочный поступок вел к другому, еще более страшному.