Книга Последняя битва-1, страница 20 – Данияр Сугралинов

Я собрал все воспоминания о Рыг'харе в одно и усилием воли пожелал скрыть. В то же мгновение они исчезли. На краю сознания появилось странное ощущение, что я о чем-то забыл, но я не мог вспомнить, о чем. Этот подавленный фрагмент воспоминаний выглядел как мутный пузырек воздуха в толще сознания. Когда я мысленно его коснулся, он лопнул, и воспоминания распаковались. Получилось!

Если я настолько владею своим разумом, уверен, что и противостоять ментальному вторжению смогу с легкостью. Сила первозданного Хаоса, клокочущая во мне, не просто изменила мое тело — она преобразила сам мой разум. Я чувствовал, как мысли стали острее, а воля — несгибаемей. Хаос по своей природе непредсказуем и неуправляем; как же можно вторгнуться или контролировать разум, ставший его воплощением?

Подняв голову, я посмотрел в лицо Диабло:

— Я научился подавлять воспоминания. Но сделаю это только тогда, когда мы прорвемся к формации переноса на Демонические игры, потому что, лишившись себя, я вряд ли принесу пользу.

— Немудрено, — не удивился он. — Если ты смог подавить собственную душу, то уж с воспоминаниями как-нибудь справишься. И все же… Вдруг не получится или ты наткнешься на демониаков-инквизиторов? Это большой риск! Ведь стерев себе память о тебе, мы уже не сможем помочь!

— Получится, я точно смогу подавить память прошлой жизни, — уверенно ответил я. — Думаю, что и демониаки-инквизиторы будут бессильны.

— Доверимся тебе… — не очень уверенно сказал Диабло. — Но на себе нам все равно придется провести ритуал забвения. Цена ошибки непомерна.

— Постойте… — Я их остановил, чтобы выяснить упущенную деталь. — Если вы забудете, кто я, как я попаду на Игры?

Азмодан расхохотался:

— Ааз, сын мой, даже не будь ты Скифом, я бы все равно тебя отправил! Ты же мой сын! Кому, как не детям великих князей, защищать честь Преисподней?

Немного успокоенный, я наблюдал за тем, как великие князья отошли в сторону, образовали тесный круг, включив в него Деспота, и в следующее мгновение воздух вокруг них задрожал, наполняясь темной энергией.

— Начнем с тебя, Деспот. — Голос Диабло звучал утробно и жутко. — Представь, с какого момента ты готов стереть память, и скажи, чем ее заменить.

Деспот посмотрел на меня в последний раз. Его глаза были полны сожаления и решимости, когда он утвердительно рыкнул:

— Грог-х-р! Да, отец, я готов. Пусть будет так, будто я никогда не попадал в Чистилище, будто я сбежал с Кхаринзы, когда Скиф надолго пропал. После чего я в облике смертного бродил по Шэд'Эрунгу и в Шаке наткнулся на Ааза. Мы подружились, а сегодня ты решил простить меня и вернуть в Преисподнюю, воспользовавшись магией родной крови. Я взял Ааза с собой.

Князья переглянулись, Диабло кивнул и провозгласил:

— Да будет так!

Деспот, издав отчаянное рычание, потребовал:

— Скиф, когда все закончится, ты должен рассказать мне, как все было на самом деле!

— Обязательно, рогатый. Но вряд ли ты поверишь, что я таскал тебя по Пеклу, схватив за рог и подняв в воздух, ха-ха!

Деспот еще больше помрачнел, а князья начали обряд. За мгновение до старта Диабло бросил на меня взгляд — странный, мимолетный, в котором читалась непонятная скорбь.

Нутром чуя неладное, я бросился к ним, но воздух вокруг сгустился еще больше, образуя непроницаемый кокон тьмы. Меня отбросило.