Книга Последняя битва-1, страница 228 – Данияр Сугралинов

Так или иначе, мы не собирались их недооценивать. На их стороне не только бонусы трона босса и знакомый ландшафт. Им поможет и близкое кладбище, откуда воскресшие смертные смогут сразу вернуться в битву, и привилегии, и скрытые преимущества, выданные им организаторами Игр.

И даже так я заметил кое-что странное. Призванные выглядели не столько уверенно, сколько равнодушно, словно совсем не переживали за результат.

В первых рядах застыла фигура в черных облегающих доспехах — Скиф, а точнее, тот, кто сейчас управлял его телом. Люций. Даже отсюда я чувствовал исходящую от него ненависть, направленную на меня. Его длинные косы-клинки, торчащие из кулаков и локтей, жадно подрагивали, словно предвкушая скорую резню.

За его спиной стояли маг Хинтерлист и друид Пайпер, оба в роскошных чародейских облачениях. В отличие от нас, экипировки им более чем хватало. Словно подтверждая это, рядом с ними высился закованный в тяжелые латы громадный титан-разрушитель Кетцаль — из того же клана «Экскоммьюникадо», лидера которого, Полковника, я развоплотил.

Каждый участник Игр был выдающейся личностью в Дисгардиуме. Среди них такие лидеры великих кланов, как Хорвац и Хеллфиш из «Странников», легаты Чумного мора — Магвай и Айлин. Особое внимание привлекала фигура Лариона — бывшего первого инквизитора Нергала, теперь занимающего пост верховного жреца Бездны.

— Дэки не видно… — озабоченно проговорил чей-то писклявый голос на всеобщем.

Обернувшись, я увидел гнома Краулера. Стоявший рядом с ним титан Бомбовоз выругался и сплюнул:

— Слился, гад. Спелся с Бездной…

Поймав мой взгляд, верховный жрец Ларион широко улыбнулся и приветливо помахал рукой. Скиф что-то ему сказал, и смертные начали отступать к деревне. Без суеты, расслабленно, переговариваясь и перешучиваясь.

— Нас заманивают в ловушку, — проговорил Молох. — Что делаем, Ааз? Может, окружим деревню и атакуем, сомкнув кольцо?

— Молох, принимай командование и решай сам, — прорычал я. — У меня другая задача.

— Люций… — понимающе прошептал он и вдруг взревел: — Аваддон, Агварес, следуем изначальному плану! Приступить к выполнению боевых задач!

Включив Дьявольское ускорение, я полетел вперед, намереваясь достать Скифа, прежде чем сработает их западня, но тот словно ждал этого: он резко взлетел, его фигура размылась, уходя в такое же ускорение, и начала двигаться почти с такой же скоростью, как я… Почти как я, но все же чуть медленнее. Мой талант был лучше и ускорял пусть и ненамного, но больше.

Замерли в воздухе капли моросящего дождя, застыли на полувзмахе крылья летучих мышей, даже дым из печных труб деревни казался неподвижным. Лишь две размытые фигуры нарушали это оцепенение: я и тот, кто носил личину Скифа.

Ощущения, место, картинка — все казалось знакомым. Казалось, что я уже летал здесь в ускорении, пролетал над Провалом и этой деревушкой, воскресал на этом самом кладбище… Но быть такого, конечно, не могло.

Очистив разум, я сосредоточился на Скифе. Временами оборачиваясь, он метал стилеты — я видел, как они прочерчивают серебристые дуги в воздухе, и успевал уклоняться. В ответ я посылал дистанционные удары Адского рукоборства, дико расходующие волю, но Скиф тоже успешно уворачивался.

Люций явно успел освоиться в этом теле, но все же чего-то ему не хватало — может, той интуитивной легкости, с которой, судя по виденным мною записям, настоящий Скиф преодолевал пространство, или уверенности, что отличала каждое его движение. Так или иначе, расстояние между нами медленно сокращалось.