Книга Последняя битва-1, страница 74 – Данияр Сугралинов

Воздух снова наполнился лязгом доспехов и хриплыми командами. Демоны, словно единый организм, начали перестраиваться: внешний круг ощетинился копьями и щитами, готовый встретить врага со всех сторон, а за ними, создавая многослойную оборону, выстроились ряды более легких бойцов.

В центре этой живой крепости заняли позиции великие князья. Их окружили оставшиеся легаты и трибуны, среди которых я заметил Хаккара, и генералы доминионов: Молох, Аваддон и Агварес. Эта импровизированная цитадель, защищенная хаотическим железом и демонической магией, была готова прорываться сквозь море врагов. Перестроение заняло меньше минуты, и за это время я сделал еще несколько кругов в убыстрении, вырезая демониаков и не давая им приблизиться.

Когда фаланга выдвинулась, я, зависнув в воздухе, занял место между князьями.

Громыхая доспехами, демоны неслись вперед, сотрясая землю. Их щиты и копья образовывали непроницаемую стену. Над ними возвышались колоссальные фигуры великих князей.

Диабло рубил врагов мечом и извергал потоки адского пламени, испепеляя все на нашем пути. Белиал, окутанный зловещей аурой, швырял сгустки темной энергии, разрывающие демониаков на части. Азмодан орудовал не только массивной секирой, но и отросшими щупальцами с острыми кончиками, за раз пронзая по несколько противников.

Я же молнией метался между ними и скользил как призрак, успевая не только расчищать путь, но и шинковать преследователей.

Если бы навык владения мечами прокачивался числом убитых, я бы, наверное, поднял несколько рангов. Взмах меча — и голова демониака, еще не осознавшего своей гибели, медленно отделяется от тела, кровь застывает в воздухе изумрудными каплями. Разворот, Коварный удар — и лезвие рассекает сразу пятерых от плеча до бедра, их внутренности вываливаются наружу, не успевая упасть на землю. Удар, еще удар — конечности разлетаются в стороны, словно ветки под ударами невидимого лесоруба, а броня рвется, как бумага, не в силах противостоять моему клинку.

Пока я кружился в этом танце смерти, каждое мое движение несло гибель.

И все равно, сколько бы демониаков я ни убил, вокруг нас бушевало их бесконечное море, словно они мгновенно респаунились.

— Не знал, что ты настолько совершенно владеешь Дьявольским ускорением, — удивленно заметил Азмодан, когда я в очередной раз вышел из Ясности. — Воистину, сам Хаос отметил тебя, Ааз. Вот только кто тебя научил?

Стоило подумать, что мне повезло, что у Ясности в Преисподней нашелся свой аналог, как я услышал возгласы удивления и облегчения: мы наткнулись на мою когорту, окруженную демониаками.

Исполняя мою последнюю просьбу, тыл им прикрывала Ночь, на ее теле виднелось множество ран. Гигантский инрауг, возвышаясь над полем битвы словно живая гора, крушила врагов исполинскими лапами. Ее острые клыки разрывали демониаков на части, а мощный хвост, усеянный костяными шипами, сметал целые отряды одним ударом. Каждое движение Ночи сотрясало землю, оставляя за собой месиво из разорванных и раздавленных врагов. В схватке один на один она, наверное, могла бы выстоять даже против великих князей, но демониаков было слишком много.

Рванув к своей когорте, я заметил несколько погибших. Однако большая часть моих бойцов выстояла, и среди них гордо возвышались княжеские отпрыски и могучий рокотанк Рубин. Горвал, Жег, Славикус, Агата и Дар тоже держались на ногах, хотя и были серьезно ранены.