Книга Единство 2, страница 69 – Данияр Сугралинов

— Не бери в голову, — буркнула Тисса. Она смотрела себе под ноги, ее щеки алели румянцем. — Подумай, как сильно хочешь найти Монти.

В этот момент хрустальный шар в руке позеленел и указал путь — из него брызнул фонтанчик света в нужном направлении. Вот только указывал он прямо на замок. Вряд ли Монтозавр там, скорее артефакт уловил мои мысли об Ирите.

Мы с Тиссой переглянулись, и она предложила попробовать еще раз. Со второй попытки «Поиск нужного» указал на северо-восток, но идти никуда не пришлось. Стоило нам сделать пару шагов в нужном направлении, как кусты вдоль дороги раздвинулись, и оттуда высунулась морда какой-то рептилии.

— Э… — синхронно протянули мы. — Монти?

— Кра! Тра! — откликнулся ящер.

Облезлый, как дряхлая лошадь, и почти такого же размера, он неуверенно поковылял к нам. Могучий хвост, которым раньше он мог снести гору, волочился следом. Монти так исхудал, что позвоночник выпирал из-под шкуры. Вытянув шею, он издал свистящий хрип. Трубный рев, от которого деревья гнулись, превратился в хриплый булькающий стон не громче мяуканья котенка. То, что это древний ящер, подтверждал только профиль.

Устремившись к нему, я взял его морду в руки — глаза покрылись белесой пленкой, в пасти не хватало клыков, по голове проходила незаживающая и начавшая гнить рана. Дефицит маны? Что ж, лекарство, испытанное еще на Флейгрее и Неге, было при мне.

Ноги ящера подкосились, и он рухнул, ткнувшись сухим носом мне в живот.

Первым делом я залил в раскрытую пасть живительной жидкости из Бездонного зелья здоровья. Вторым — преобразовал Касанием Хаоса жизнь в хао, а хао в ману, которую и влил в Монтозавра. Третьим — подхватив замешкавшуюся Тиссу, отлетел подальше. Зверобог обрел силы, и его природная магия тут же начала восстановление прежних грозных форм и размеров. Затянулись раны, глаза грозно засверкали, ящер начал расти, причем так быстро, что в считаные секунды перед нами предстал настоящий зверобог, каким мы его знали.

Словно красуясь, он обернулся в сторону джунглей, вытянул шею и трубно заревел. Наверное, грозил неведомому врагу, оставившему на нем кровавые раны.

Мы с Тиссой зажали уши, а потом она догадалась поставить Купол безмолвия. Поэтому я очень удивился, когда услышал с небес знакомый, но уже подзабытый голос:

— Ты сделал хорошее дело, инициал Спящих.

Девушка ничего не услышала, даже когда я спросил ее об этом, лишь непонимающе пожала плечами. Покрутив головой, я никого не увидел и взлетел.

Смотритель Ушедших, Нге Н’куллин, который мог становиться бесплотным и невидимым, сжалился и проявился, когда я поднялся так высоко, что мог обозреть весь остров. Великан был слишком огромен, я поднялся всего лишь на уровень его голеней, а потому он наклонился. Надо мной зависло нечеловеческое безволосое лицо со щелью вместо носа. Синие глаза с черными крапинками доброжелательно уставились на меня, а рот, раскрывшись, как хищный цветок из шести лепестков, обнажил множество рядов острых зубов.

— Ты сделал хорошее дело, — повторил он. — Но Монтозавр не единственная моя зверушка, пострадавшая от нехватки маны. Есть ли в тебе желание и возможность помочь остальным, инициал Спящих?

— Здравствуй, Нге Н’куллин, — сказал я, не очень удивившись появлению Смотрителя, оставленного Ушедшими приглядывать за зверобогами. — Может, примешь более подходящую форму, и мы обсудим дела на земле? А еще лучше в таверне. Думаю, моим друзьям было бы интересно с тобой познакомиться.