Книга Единство 1, страница 107 – Данияр Сугралинов

Впрочем, сделки довести до конца не удалось, потому что явился Скиф и вмешался в процесс.

Далее союзники с легкостью захватили замок «Парамаунт», и, когда Деспот думал, что самое веселое позади, в небе появился лик Сверхновой богини, уничтожившей всех остальных Новых богов.

Спустя короткое время Скиф, Бомбовоз и Гирос покинули Дисгардиум и больше в нем не появлялись.

* * *

Сменялись дни, ночи, но никто не возвращался — ни Скиф, ни его друзья. Жившие на Кхаринзе и Менгозе неумирающие, включая работяг и жрецов Спящих, словно сгинули. Да и сам Бегемот куда-то исчез.

Деспот с Оямой вернулись на Кхаринзу вместе с гоблинами, кобольдами, троггами, троллями и культистами Морены, но после того зловещего явления лика Бездны на небе от былого единства последователей Спящих ничего не осталось. Дикие племена разбрелись по острову, не зная, что делать, а их лидеры безуспешно пытались добиться ответов от Бегемота, проводя все время в молитвах в его храме.

С большой земли доносились страшные слухи. Мол, бродят по Дисгардиуму огромные чудовища размером с гору — Глашатаи, которые требуют немедленно стать последователями Бездны. Каждого, кто отказывался это сделать или хотя бы медлил, ждала немедленная расправа. Твари Бездны были безжалостны, проворны даже несмотря на размеры, и бесконечно могущественны.

С исчезновением неумирающих Патрик О’Грейди попробовал взять на себя какое-то подобие руководства. Но без могучей фигуры Бегемота или его инициала Скифа за спиной авторитета Патрика явно не хватало. Деспот не видел причин вмешиваться в жизнь смертных, а Ояма, обеспокоенный происходящим, оставил Кхаринзу, чтобы защитить близких в родной деревне.

За эти дни, проведенные вместе с ним, Деспот услышал историю Масу Оямы, произошедшую до Демонического пакта, и проникся уважением к старцу. Общение с наставником Скифа гасило тоску и беспокойство о соратнике, и когда Ояма ушел, Деспот совсем приуныл.

На второй день демон взял себя в руки и решил навести порядок. Он понимал порядок весьма буквально, а потому попытался собрать всех лидеров смертных и заставить их заняться делом — сделать так, чтобы к возвращению Скифа все сияло и блестело.

Однако задуманное оказалось непросто реализовать. Деспот чувствовал, что с каждым днем слабеет все больше, и понимал почему — мана исчезает из Дисгардиума, а когда исчезнет окончательно, демон, скорее всего, развоплотится. В Преисподней только хао скрепляло его тело, а в этом мире роль хао выполняла мана. И ладно бы только тело переставало слушаться, но вместе с маной Деспот терял способности.

Хождение по теням, с помощью которого он планировал собрать лидеров племен, внезапно засбоило, и демона чуть не расплющило навечно, когда он застрял в двухмерности. То, что раньше он делал не задумываясь, рефлекторно, внезапно потребовало множества вычислений в уме, чтобы произнести усиленные заклинания и вернуться в объемное тело.

Талант слияния с тенями, игравший на контрасте интенсивности потоков фотонов света, чуть было его не убил, потому что фотоны внезапно стали враждебными. Деспот ощутил себя в тенях, как если бы водоплавающее прыгнуло в знакомую стихию, но вдруг угодило в кислоту.

Изменения вДисгардиуме чувствовались на всех уровнях, их кожей и всем нутром ощущал каждый, от мельчайшего кобольда до двухголового огра. Казалось, сам воздух становится враждебен всем, кто не признал своей богиней Бездну. В стане Лиги гоблинов зашептались, и самые отчаянные начали потихоньку покидать Кхаринзу. Деспот слышал, что они уходят на Бакаббу, пока в кристаллах-накопителях еще есть мана и можно воспользоваться порталом.