Книга Единство 1, страница 73 – Данияр Сугралинов

— Тосты, — встрял Серебрянский.

— Что «тосты»? — удивился Иен.

— Простите, — отмахнулся доктор.

— С вашего позволения продолжу, — сказал Хаген, улыбнувшись. — По ходу повествования, мистер Митчелл, вы поймете, нужно ли было это вступление.

Всего ли вступление? Вступление к чему? Я вжался в кресло в ужасе от того, что угодил в центр чего-то нехорошего. Ни в Бездне, ни в Преисподней у меня не возникало такого чувства — словно мне все снится, хотя там и казалось, что все происходящее — кошмар. Но там я знал что к чему, понимал, что это лишь игра, в которой может произойти все, что угодно. Здесь же услышанное, причем от человека, которому сложнее не верить, чем довериться, еще и в окружении знакомых мне, но таких разных людей… В общем, все это попахивало бредом сумасшедшего и фантасмагорией. И хуже всего, что интуитивно я понимал, что это правда, просто мне, как и Зорану в свое время, хотелось пожить для себя, а не спасать мир, которому грозит множестве неведомых угроз.

Наверное, такие же чувства испытывали и другие, потому что некоторое время все молчали, а Хаген не продолжал говорить, словно задумавшись.

Наконец Иен поерзал в кресле и буркнул:

— Хотя бы скажите, что за космическая галактическая сеть это ваше инфополе?

— Вселенское инфополе — космический интернет будущего. Смею заверить, что скоро человечество освоит его и научится не только добывать там информацию, но и… Впрочем, не сейчас. Вернемся к экспериментальной группе.

— Сколько их было? — снова встрял Иен, чья душа журналиста, как я догадывался, требовала ответов и не терпела неточностей.

— Много. Сотни людей по всему миру, независимо друг от друга. То, что мне известно: я и все остальные отцы-основатели «Сноусторма», кроме Славы, стали частью этого эксперимента. Так мы все и познакомились, а позже к нам присоединился Вячеслав Заяцев.

— И с тех пор вы владеете суперсилой, — скептически произнес Иен, почему-то раздраженно покосившись на Денизу. — Даже суперсилами.

Самая красивая женщина мира по версии миллионов людей все так же молчала, но по скользнувшей по ее устам улыбке я понял, что неугомонный журналист ее веселит.

— Все мы потеряли интерфейс, — ответил Хаген. — Все, кроме одного. Его звали Филипп Панфилов.

— Постойте! — встрепенулся Иен. — Уж не тот ли это загадочный брат знаменитой Киры, на деньги которой вы основали «Сноусторм»? Тот самый, который исчез, и которого никогда не нашли? Я готовил материал о Кире Панфиловой на годовщину ее смерти, но мне так и не удалось найти хоть что-то полезное о ее брате. Судя по всем источникам, Филипп прожил ничем не примечательную жизнь и, когда ему исполнилось тридцать с небольшим, просто исчез. Мне удалось найти его жену, с которой он развелся незадолго до исчезновения, но ей нечего было мне рассказать. По ее словам, вместе прожили они недолго, детей не завели, и она его бросила, когда поняла, что Филипп бесперспективный.

— Спасибо, что поделились, Иен, — сказал Хаген. — Но первая жена Фила ошибается.

— Первая? — выпучил глаза Митчелл. — Была и вторая?

Зоран внезапно расхохотался, но промолчал, а Майк снова не ответил Иену, продолжив говорить:

— Если бы вы спросили меня, я бы сказал, что никогда в жизни не встречал другого такого человека. Фил стал мне другом, и если бы не он, не его достижения и великодушие, поверьте, я бы здесь не стоял. Не случилось бы ни «Сноусторма», ни, тем более, «Дисгардиума». Да что там, старина Майк Хаген, думаю, просто не дожил бы до этих лет. Но ближе к теме…