Книга Двадцать два несчастья. Том 1, страница 101 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

Соседка открыла и заулыбалась мне прямо с порога:

— А я вечером не ела! Все как ты сказал! Все выполнила! Только типа кабачки потушила, капусту и еще немного картошечки отварила! Полила оливковым маслом. Чтоб полезно было. И все!

— Картошечки? На ночь? — нахмурился я. — Кажется, мы так не договаривались…

— Но я немножко же, — надулась Татьяна. — Это же овощ? Картошечка? Или нет? Кушать охота больно было.

— Если ты будешь так относиться к моим рекомендациям — лучше давай сразу все прекратим. Чтобы не отнимать друг у друга время. — Покачав головой, я состряпал серьезное выражение лица. — И вот плата за уборку квартиры. Спасибо.

Протянул ей деньги, и она машинально взяла.

Вид у нее при этом стал изрядно растерянным.

— Ч-что это? — прошептала она, губы ее подрагивали. — З-зачем? Мы же договорились. Я же только чуток картошечки съела… Там немного было…

— Я же сказал, — покачал головой я. — За всякий труд надо платить. А с похудением я тебе и так помогу, по-соседски. Если, конечно, на ночь картошечку есть не прекратишь.

Татьяна выдохнула. Затем посмотрела на деньги и сказала:

— Ого! Тут много. Я сейчас сдачу отдать не могу, налички нет. А завтра разменяю и верну.

— Не надо, — сказал я, — квартира была запущенной, в ужасном состоянии. Ты ее так замечательно отмыла. Поэтому все честно.

И, не давая ей возразить, быстро добавил:

— Тем более что эти деньги ты потратишь на свое преображение.

— На какое? — просияла Татьяна.

— Ну уж точно не на картошечку, — усмехнулся я. — Я тебе график питания составлю. Позже занесу. А деньги потрать так: перво-наперво сходи в салон красоты…

Лицо Татьяны озарила улыбка, и соседка меня перебила:

— Салоны красоты я типа люблю!

— Не перебивай! — строго сказал я и продолжил: — Так вот, первое, что сделай — это сними эти накладные ресницы и ногти!

— К-как? — опешила та. — В смысле?

Она смотрела на меня как ребенок, у которого только что отняли все конфеты.

— А вот так, — строго сказал я, — как говорил классик, «нет на свете прекрасней одежи, чем бронза мускулов и свежесть кожи».

— Типа Ленин? — хмуро спросила Татьяна, которая явно была расстроена моим приказом.

— Типа Маяковский, — вздохнул я. — Ладно, проехали.

— Но з-зачем?

— А зачем тебе это? Это разве красиво? Вместо того чтобы заняться основной проблемой — снизить вес, отремонтировать зубы, прикус, ты просто пытаешься завуалировать все это накладными ресницами и когтями с блесточками. Но от этого жир с жопы все равно никуда не девается, правда? Это как взять кусок говна и слегка покрыть его сверху позолотой. Да и выглядит это, я скажу тебе, так себе.

По мере моего монолога лицо Татьяны заливала густая краска — то ли от стыда и неловкости, то ли от желания меня убить. На месте. Взглядом.

— И зубами тебе надо срочно заняться. Лучше в хорошей платной клинике. У тебя деньги есть?

— Есть, — чуть испуганно кивнула Татьяна. — Я на новый айфон коплю.

— А что, старый не работает?

— Почему не работает? Работает. — Она поморщилась. — Просто он уже из моды вышел. Камера в нем хуже. Что я, как нищебродка, буду со старым ходить? Людей стыдно.

Ну да, за отросшие бока не стыдно, а за побрякушку — стыдно. Всегда удивлялся расстановке приоритетов у… скажем так, людей, живущих не по средствам. Я имею в виду прежнюю жизнь. Сейчас, по правде сказать, и я жил не по средствам. Вон, десятку на клининг выкинул с барского плеча, вместо того чтобы убраться самому и на сэкономленное купить новые кроссовки. Или оплатить горячую воду. Вспомнив о душе, я поинтересовался: