Книга Двадцать два несчастья. Том 1, страница 127 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

Я вздохнул. Ну что ж, других вариантов у меня все равно нет — нужны деньги. А сейчас самое время поужинать.

Я кивнул своему отражению и отправился в зал.

Гришка куда-то пропал, на столе стояли его грязные тарелки и мои — с рассольником и голубцами. Рассольник показался мне подозрительным, как будто вместо нормального мяса его готовили на чем-то ином. Да и запашок от него…

Тогда я принялся рассматривать голубцы. Выглядели они съедобно. И термическая обработка была. Пока я размышлял о голубцах, чтобы не терять время, вытащил домашний бутерброд и смолотил его.

Напротив меня за стол плюхнулась Катюха, видимо, получившая перерыв в смене, прошлась по мне демонстративным рентгеновским взглядом и широко улыбнулась:

— Кофе чего не заказал, здоровячок-красавчик? Может, принести?

— Лучше чай, — сказал я, проигнорировав заброс, и на всякий случай добавил: — Зеленый.

— Ага, — сказала Катюха, но не двинулась с места, — а, может чего покрепче, а? Чего покрепче… потанцуем… м-м-м?

Ответить я не успел.

Тренькнула Система, и я чуть не выругался, читая диагноз.

Диагностика завершена.

Основные показатели: температура 37,2 °C, ЧСС 94, АД 125/85, ЧДД 18.

Обнаружены аномалии:

— ВИЧ-инфекция (стадия 3, субклиническая).

— Хронический вирусный гепатит C.

— Хронический бронхит (курение).

— Гингивит (хронический).

— Дефицит витамина B12.

— Анемия (легкая степень).

Катюха-то ВИЧ-инфицированная! Не говоря уже про все остальное!

У меня сразу пропал аппетит что-либо есть в этом заведении.

Интересно, а эти забегаловки на трассе Роспотребнадзор вообще не проверяет? Они медосмотр не проходят? Как ее можно было допустить до общепита?

Ответить не успел, в кафе сунулся Гришка:

— Ты еще долго там, Серега? — спросил он меня. — Ехать надо, пока пробки не начались. А то, если не проскочим, часа три потом стоять придется.

— Иду, — ответил я ему и сказал Катюхе: — Слушай, подруга, ты бы в больницу сходила, что ли. Кровь сдай.

— Зачем? — равнодушно спросила Катюха, потеряв ко мне интерес из-за того, что я уже уезжаю.

— Ты сходи и сдай, — не стал вдаваться в подробности я. — Нутром чую, нужно тебе.

Катюха не ответила. А я вышел на улицу.

Рассольник и голубцы остались нетронутыми на столе.

Уже в машине я какое-то время размышлял, как бы начать разговор. Затем не выдержал и решил говорить прямо:

— Слушай, Гриш, — начал я, — ты же с этой Катькой… того?

— Чего? — сперва не понял Григорий, а потом сообразил, о чем я, и с довольным видом ухмыльнулся. — А то! А че, понравилась? Так ты не думай, Катюха, она того, приветливая со всеми. Так что можешь подружиться. Я не в претензии. А там, дальше, я тебя еще с Зойкой познакомлю. Бабец, что надо! Там такие сисяндры, что ой! Мечта!

— Нет, я не к тому веду, — сказал я и, предупреждая вопрос Григория, добавил: — Зря ты с нею того… она ВИЧ-инфицированная. А у тебя дома жена, вы ребенка ждете… ты бы в Серпухов как приедешь, сходил проверился…

Машина так резко затормозила, что от неожиданности я чуть не влетел в лобовое стекло.

— Что случилось? — не понял я.

— Приехали! — отрывисто рыкнул Григорий. — Вылезай!

— А как же Москва? — Я начал вылезать, оглядываясь и пытаясь сориентироваться — этот участок трассы был мне совсем не знаком. — Уже приехали?

— Это ты приехал! Бегом давай!