Книга Двадцать два несчастья. Том 1, страница 70 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

От неприятных мыслей отвлекло явление второй клиентки — женщина прямо с порога заявила:

— Мне нужен такой массаж, чтобы все подтянулось и морщины ушли!

Она была похожа на овечку, только очень большую, примерно два на два метра, если, конечно, бывают такие овечки.

— Это вам нужен усиленный лимфодренажный массаж, — сказал я глубоко порядочным голосом. — Прошу, проходите. Наша с вами процедура представляет собой восточный массаж, который оказывает релаксирующий эффект…

Женщина, а ей было примерно лет под шестьдесят, что-то проворчала и потопала наверх, половицы на втором этаже печально заскрипели.

Я выждал определенное время, вошел в комнату и обомлел…

Если после этих слов у кого-то могла возникнуть пошловатая мысль, то на самом деле все было не так. Ни меня эта тетка не завела, ни тем более тело Сергея интереса у нее не вызвало. Все было совсем не так.

А остолбенел я по другой причине — на ее целлюлитной заднице была татуировка. Нет, я, конечно, не ярый приверженец таких сомнительных украшений, но и не лютый критик. Честно говоря, мне до лампочки, фиолетово. Хочет человек разрисовать свое тело — его право. Лишь бы это остальным не мешало. В некоторых африканских племенах татуировки вообще как паспорт. Почему бы и не у нас?

Но суть в другом. В самой татуировке!

Шкодливой рукой подпольного татуировщика там была изображена эдакая загогулина, вполне возможно, это был выбит вырвиглазный натюрморт из муравьеда и незабудок или чаек над мутными водами Хуанхэ, правда, без излишних художественных подробностей, так сказать, в модном нынче стиле «минимализм» — и в результате на ее жопе получился геометрический треугольничек и цветочек. Глядя на это произведение, я вспомнил, что примерно такая же эмблема, или очень похожая, была в моем виртуальном кошельке из прошлой жизни!

В общем, еще в те времена мы как-то отправились в экспедицию — объезжали дикие племена Африки с целью выявления там разных заболеваний. Я принимал участие как врач и заодно собирал материал для новой монографии, по гранту. И получилось так, что мы переплывали через реку на каноэ и перевернулись, все наше оборудование смертельно намокло, а телефоны приказали долго жить. Поэтому мы не могли ни снять денег, ни заплатить, вообще ничего могли.

Хорошо, что с нами была лаборантка Оленька, у которой оказались золотые сережки и цепочка. Продав ее бижутерию на местном базаре, мы смогли хотя бы купить себе бутилированной воды, хлеба и дождаться, пока организаторы пришлют нам финансовую помощь и спасательный отряд. Но те бесконечно мучительные дни, что мы провели без денег, ночевали под пальмами и ели жуков, я помню прекрасно, и поэтому сразу по возвращении подстраховался.

Так что с тех пор, получая зарубежные гранты, мы переводили все деньги на виртуальные кошельки, где подтверждение было не по телефону, а по запасной электронной почте. Конечно, это усложненная многоступенчатая идентификация, при которой требовалось вспоминать личную информацию. Но тем не менее такая схема позволяла из любой точки мира при отсутствии гаджетов и связи при выходе в интернет из любого кафе спокойно снять определенную сумму без подтверждения смс по телефону.

Да, сумма там была небольшая, потому что основные средства мы как раз перед моей смертью вывели, так как готовились к очередной экспедиции, на этот раз в Гватемалу, и активно закупали оборудование. Но кое-что должно было оставаться. И, едва взглянув на татуировку на жирной заднице клиентки, я сразу же об этом вспомнил и просиял.