Книга Двадцать два несчастья. Том 2, страница 120 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

Капец моим штанам. Опять затяжки.

— Заколебал ты, Валера!

Я зашипел от боли, пытаясь стряхнуть мохнатого террориста, но тот прицепился мертвой хваткой, как клещ к собаке.

— Вот возьму садовый секатор и твои когти поотрезаю к чертовой матери!

Валера на мою угрозу не отреагировал никак. Он был занят. Он висел на моей ноге и, кажется, получал от этого процесса искреннее удовольствие.

— И вот зачем я это несчастье домой приволок! — пожаловался я Татьяне, надеясь на сочувствие.

Но она меня не поддержала. Вот и рассказывай после этого людям про волшебный шрот расторопши.

— Сам виноват. — Танюха пожала плечами с видом судьи, выносящего приговор. — Почему до сих пор не купил ему когтеточку?

— Потому что планировал вылечить его и отдать в хорошие руки, — торопливо ответил я.

При этих словах Валера, клянусь, вогнал когти еще глубже, пробив кость насквозь и оцарапав костный мозг. Во всяком случае, мне так показалось.

— Таня, тебе котенок нужен? — предложил я с надеждой обреченного.

— У меня уже есть Степан, — вздохнула Танюха, разводя руками. — Два безумия я не потяну. Они мне дом разнесут.

— Объявление на Авито дать, что ли?

Я задумчиво посмотрел на старательно висящего Валеру. Тот даже ухом не повел, продолжая болтаться на моей штанине, как елочная игрушка на еловой ветке.

— Когтеточку ты ему все же купи, — посоветовала Танюха, поднимаясь из-за стола. — Отдашь потом в добрые руки сразу вместе с когтеточкой. С хорошей когтеточкой Валеру точно заберут. В нагрузку.

Она ушла, а истеричный Валера легко и самостоятельно, словно перезрелый персик с ветки, отвалился от моей ноги и с достоинством удалился к себе в логово. Даже не оглянулся, паразит. Не иначе мстил за то, что я его искупал.

Я почесал зудящую расцарапанную голень, грустно осмотрел штанину в свежих затяжках и мысленно поклялся, что сегодня же пристрою этого диверсанта хоть куда-нибудь. Вечером. Точно.

А потом посмотрел на сопящую жуликоватую морду, торчащую из лежанки, и решил, что лучше завтра.

Потом, короче.

А потом позвонила Алиса Олеговна.

— Дуешься? — без малейшего приветствия спросила она вместо «здравствуйте».

— Дуюсь, — подтвердил я и сбросил звонок.

Телефон зазвонил снова через три секунды. Настойчивая дама, ничего не скажешь.

— Прекращай дуться и поехали в ресторан! — прощебетала она как ни в чем не бывало. — Я там столик заказала.

— Не хочу, — отрезал я. — И вообще, оставьте меня в покое. Всего доброго.

— Погоди! — Голос в трубке стал резким, требовательным. — Нам надо поговорить!

— О чем? — Я тяжело вздохнул, понимая, что эта женщина не отцепится, пока не получит свое.

— Это не телефонный разговор. Касается тебя. — Она перешла на отрывистые, командные фразы. — Диктуй адрес. У нас на обед меньше часа, надо уложиться.

Я помолчал, прикидывая варианты. С одной стороны, общаться с ней после того концерта, который она устроила перед Дианой, не хотелось категорически. С другой — любопытство разбирало: что такого срочного она хочет мне сообщить?

Ладно. Отшить ее я всегда успею.

Продиктовал адрес и вышел во двор.

Она подъехала через двадцать минут на шикарном «Порше-Кайен» ярко-алого цвета, который смотрелся в нашем обшарпанном дворе примерно как бриллиантовое колье на шее бомжа. Несколько бабушек на лавочке у подъезда проводили машину взглядами, полными классовой ненависти и жгучего любопытства.