Книга Двадцать два несчастья. Том 2, страница 17 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

Мужчина кивнул и достал телефон. Хорошо, что не стал выяснять и отмазываться, молодец. Более того, он поднялся и указал на сиденье.

— Кто рядом, освободите место! — скомандовал я стоявшим поблизости и соседям мужчины. — Помогите уложить его нормально!

Люди начали нехотя подниматься, девушка в наушниках испуганно отшатнулась, но пожилая женщина с клетчатой сумкой неожиданно быстро поднялась с места и помогла мне усадить мужчину, а потом и уложить. Я расстегнул ему куртку, ослабил воротник рубашки, чтобы обеспечить хоть какой-то приток воздуха.

— Не вставайте, — сказал я ему, глядя в остекленевшие глаза. — Сидите спокойно. Дышите ровно. Сейчас поможем.

Поезд начал тормозить, приближаясь к станции.

— У вас есть лекарства? Нитроглицерин? Таблетки какие-нибудь? — спросил я, но мужчина только мотнул головой, его дыхание становилось все более поверхностным.

Давление у него было низким, и давать нитроглицерин в такой ситуации рискованно. Но мужчина задыхался, боль скручивала его так, что он едва держался в сознании. Каждая секунда имела значение. Я понимал риск, но выбора не было, и потому повысил голос:

— У кого-нибудь есть нитроглицерин? Срочно! Аспирин хотя бы!

Пожилая женщина, уже помогавшая мне, порылась в своей клетчатой сумке и достала маленькую коробочку.

— Вот, у меня есть, — сказала она, протягивая блистер. — Я сама сердечница.

— А аспирин?

— Есть, — кивнула она и вынула вторую упаковку.

— Спасибо вам огромное, — бросил я ей и повернулся к мужчине, который уже начинал оседать. В глазах его я прочел ужас, он был в сознании, но не понимал, что происходит.

Открыв ему рот и вложив туда таблетку аспирина, я сказал:

— Разжуйте и проглотите. Это важно.

Когда он послушался, я аккуратно выдавил из блистера таблетку нитроглицерина.

— Откройте рот еще раз, — приказал я, приподнимая его подбородок. — Под язык. Быстро.

Он с трудом разжал губы, и я положил таблетку под язык. Нитроглицерин должен подействовать — расширить сосуды и хоть немного облегчить сердцу работу. Если мы, конечно, не опоздали.

Тем временем поезд остановился, двери с шипением распахнулись. Я высунулся и крикнул:

— Дежурный! Дежурный по станции! Нужна помощь! Человек умирает!

На платформе я увидел несколько удивленных лиц, но никто не спешил подходить.

Мужчина в костюме протиснулся ближе, протягивая мне телефон:

— Они говорят, скорая выезжает, спрашивают, в сознании ли он.

— В сознании, но едва, — быстро ответил я. — Говорите, что подозрение на острый инфаркт миокарда! Цианоз, холодный пот, затрудненное дыхание! Дали нитроглицерин! Пусть везут реанимацию!

Мужчина повторил в трубку мои слова, а я продолжал следить за состоянием пациента. Дыхание его оставалось поверхностным, но, кажется, не ухудшалось. Пульс на сонной артерии прощупывался, хотя и был слабым, нитевидным. Нитроглицерин начал действовать, это было хорошо.

Мне помогли вынести инфарктника на платформу, где наконец показался дежурный — мужчина средних лет в форменной жилетке, который, увидев происходящее, быстро направился к нам. За ним бежала молодая девушка с аптечкой.

— Что случилось? — спросил дежурный.

— Сердечный приступ, — коротко ответил я. — Дали нитроглицерин. Скорая едет?

— Да, уже выехала, — кивнул дежурный. — Сейчас поможем.