Книга Двадцать два несчастья – 3, страница 114 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

И тут удивила Система:

Внимание! Зафиксирована произвольная активация мышечной памяти носителя.

Идентифицирован навык: самбо, продвинутый уровень.

Чего? Откуда у меня самбо? Так, понятно. Я-то никогда не занимался единоборствами. Лыжи, бег, теннис в молодости, плавание для поддержания формы — да. Но самбо? Значит, это Серега когда-то тренировался, и его мышцы вдруг в критической ситуации вспомнили то, что разум давно забыл.

Но рассуждать об этом времени не было, потому что первый застонал и попытался подняться. Второй лежал на боку, держась за плечо и матерясь сквозь зубы.

А вот третий уже стоял в двух метрах от меня, и в его руке тускло блеснул нож.

— Ну все, сука, — процедил он. — Я тя ща на лоскуты порежу!

Он двинулся ко мне, держа нож низко, у бедра, как человек, который умеет им пользоваться. Не размахивал, не угрожал — просто шел, готовый резать.

Я отступил на шаг, понимая, что против ножа мое внезапно проснувшееся самбо может и не сработать. Одно дело — бросить пьяного гопника, другое — обезоружить человека с клинком. Я держал дистанцию, не позволяя ему приблизиться, все внимание на руку с ножом.

— Стой, где стоишь, — сказал третий, приближаясь. — Дернешься — в живот получишь.

Смотрел он холодно и трезво, а потому показался мне опаснее двух других, вместе взятых.

И тут сзади раздался глухой удар, и третий охнул, выронив нож. Его рука дернулась к плечу, он развернулся — и получил второй удар, на этот раз по колену. Согнулся, взвыл, и я наконец увидел, кто стоит за ним.

Худой подросток в знакомой куртке с булавкой вместо бегунка. В руках — кусок водопроводной трубы. Тот самый Рашид, который разбил мне камнем окно, а потом был пойман участковым Гайнутдиновым.

Третий попытался достать его, но я уже был рядом, и тело снова сработало само: захват сзади, жесткий залом руки и короткий удар в основание шеи, в мышцу. Он сразу обмяк и осел на землю.

Мы с Рашидом стояли над тремя поверженными. Я глотал воздух, пытаясь унять колотящееся сердце, и не понимал, что только что случилось.

— Ты как здесь? — спросил я.

Рашид пожал плечами, опуская трубу.

— Гулял. Увидел.

Он был такой же, как в прошлый раз: в той же куртке и стоптанных кроссовках. Только взгляд изменился — вместо затравленного волчонка смотрел волчонок, принявший решение.

— Ну и я… — тихо сказал он, но не договорил, отвел глаза.

Я кивнул, и тут с балкона третьего этажа донесся истошный крик:

— Серега! — заорала из окна Танюха. — Серега, ты цел⁈ Я все видела!

— Цел! — крикнул я в ответ. — Позвони Гайнутдинову! Участковому! Не в полицию, а лично ему!

— Уже звоню!

Со второго этажа выглянула Алла Викторовна:

— Сергей Николаевич, я все видела! Они первые напали!

— Спасибо! Не отходите от окна, вы свидетель!

Первый нападавший наконец сел, обхватив голову руками. Второй катался по земле, баюкая левое плечо. Третий лежал без движения, но дышал ровно — я видел, как поднимается и опускается его грудь.

Система активировалась автоматически и показала, что у одного ушиб затылочной области и сотрясение мозга легкой степени, у другого вывих левого плечевого сустава, а у третьего закрытый перелом левого запястья и ушиб шеи. Госпитализация для всех троих обязательна.

Я подошел к ножу, но поднимать не стал — вещдок, так что пусть полиция изымает.