Книга Двадцать два несчастья. Том 5, страница 14 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

— Да, удивительно получается, — улыбнулся я в ответ и крепко пожал протянутую мне руку.

Ответное пожатие Ачикова оказалось вяловатым, а ладонь была слегка влажная. Странно для хирурга. У нас обычно руки крепкие — профессия такая. Или это намеренно? Мол, я тут главный, а ты пока никто? Или просто характер такой, мягкотелый? Ладно, разберемся.

— Так вы у нас теперь работать будете? — подмигнув, задал он мне риторический вопрос. — Хирургом?

— Сейчас я буду заменять врача на больничном и ездить в деревню, — осторожно сказал я, не вдаваясь в подробности.

— А-а-а! Казанцев у нас решил поболеть на полную катушку! — хмыкнул он и подмигнул Лиде.

Они переглянулись, что не укрылось от моего взгляда. Переглянулись как-то… понимающе. Будто знали что-то, чего я не знаю. Или будто обсуждали Казанцева до моего прихода. Интересно.

— В Кисловодск собирается, — моментально наябедничала Лида. — Мне Наташа по секрету говорила!

— Вот пройдоха! — опять хохотнул Ачиков. — Но ничего, Сергей Николаевич, мы с вами будем вместе работать. Говорят, вы оперирующий хирург?

— Хирург. Оперирующий. И нейрохирург тоже, — кивнул я.

И снова что-то дернулось в его лице при слове «нейрохирург». Мелькнуло и пропало. Удивление? Недовольство? Опаска? Я не успел разобрать. Но точно что-то было. В маленьких больницах приезд узкого специалиста — это всегда потенциальная угроза местному царьку. Или приме. В общем, будем разбираться по ходу пьесы, а пока… что скажет Система?

Сканирование завершено.

Объект: Ачиков Сергей Кузьмич, 45 лет.

Доминирующие состояния:

— Настороженность замаскированная (74%).

— Оценка конкурентная (68%).

— Контроль социальный (61%).

Дополнительные маркеры:

— Улыбка не достигает глаз.

— Влажные ладони при нормальной температуре помещения.

— Микронапряжение лицевых мышц при слове «нейрохирург».

Вот и вялое рукопожатие объяснилось. Влажная ладонь, слабый захват — не мягкотелость, а волнение, которое тело выдает помимо воли хозяина. Ачиков нервничает. Интересно, в связи с чем…

И тут Система снова выдала подсказку:

Внимание! Социальная угроза!

Зафиксировано повышение бдительности.

Активация режима анализа невербальных сигналов.

Рекомендуется избегать демонстрации превосходства.

Не рекомендуется открытая конфронтация на этапе адаптации.

Ничего себе… А новая способность в рамках старого модуля мне, определенно, нравится! Спасибо, Система.

В этот момент завибрировал телефон — пришло сообщение. Надеясь, что это Караяннис, я взглянул на экран, но нет. Сообщение было от Алисы Олеговны.

Она писала: «Сережа, куда ты опять пропал? И куда хочешь вложить этот 1%? Решай быстрее, у нас до НГ надо сделать отчет и планирование. Срок тебе до конца ноября. Позвони мне».

Сделав себе зарубку, чтобы не забыть, я вернулся к разговору.

— Извините, — сказал я, пряча телефон в карман. — О чем мы говорили?

— О том, что вы хирург! Нейрохирург! Замечательно! Это же просто фантастика! Фантастическая фантастика! — воодушевленно расцвел Ачиков. — А вы знаете, у нас тут как раз есть один пациент. Сложный случай, я вам скажу. Сложнейший! И хорошо, что вы к нам приехали, Сергей Николаевич. Давайте устроим с вами консилиум?

— Ну что ж, я готов, — сказал я, опять поднимаясь со стула.

— Нет! Нет! Что вы! Что вы! — добродушно засмеялся Ачиков и даже замахал пухлыми ручками. — Уже скоро обед, а потом пациенты. Какой консилиум? Вот завтра утром на работу придете, и мы с вами все хорошенько посмотрим. Вместе! Мы же коллеги! А сейчас отдыхайте, Сергей Николаевич. Устраивайтесь. Вас же с завтрашнего дня оформили? Правильно?