Книга Двадцать два несчастья. Том 6, страница 101 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

— Так, — вскипел я. — Встала и пошла отсюда вон, чтобы я тебя больше не видел! Иначе я сейчас вызову участкового, и мы тебя посадим!

Райка неверяще посмотрела на меня, а я нажал:

— Пошла вон!

Она пулей выскочила из амбулатории.

— Зачем же вы так с ней, Сергей Николаевич? — тихо сказала Венера. — Может, вам валерьянки накапать? Или крепкого сладкого чаю сделать?

— Венера Эдуардовна, я оставил ее, думал, может, ваши разговоры как-то на нее подействуют. Ну, вы же сами видите — там клиника. И не надо мне ни валерьянки, ни чаю.

Венера вздохнула и кивнула.

— Но вы не делайте поспешных выводов, — спокойно пояснил я, — и не считайте меня самодуром. Я поставил ее в стрессовую ситуацию. А теперь пусть дальше она сама все делает, а мы с вами понаблюдаем. Если Райка прониклась моими угрозами, если прямо сейчас начнет действовать правильно, я вам обещаю, Венера Эдуардовна, что ничего против нее предпринимать не буду. Точнее, не ради нее, а ради Борьки. Но все равно на полгода его надо пока где-то пристроить. Сами понимаете, она сорваться может в любой момент. Это еще Витек не вышел.

— Даже не представляю, куда его пристроить, — задумчиво сказала Венера. — Я поговорю с нашими женщинами.

Потом немного подумала и добавила:

— Хотя… и я, наверное, могла бы его взять.

— Венера Эдуардовна, ну как вы можете взять, если даже ночуете в амбулатории? — изумленно сказал я, покачав головой. — Тем более вы, уж простите, не замужем. Нет, это надо искать семью, и чтобы там были свои дети, чтобы Борьке было комфортно. Чтобы он нормально мог социализироваться. Тем более вы что, приведете Борьку в дом, где ваш этот… эмм… такой братец?

Венера молча закусила губу и не ответила, лишь сильно побледнела.

— Кстати, что касается вашего братца, я сейчас же пойду к нему. Да не волнуйтесь вы так, просто поговорить.

— Ой, не надо! Не надо, Сергей Николаевич! — мигом подхватилась Венера.

— Я сам решаю, что мне надо, что не надо, — отрезал я. — А поговорить я с ним должен.

— Он меня вообще со свету сживет.

— Пока я здесь, никто никого не сживет, — пообещал я. Затем встал и пошел за курткой.

— Я с вами, — пискнула Венера, подхватываясь к вешалке с одеждой.

— Нет, Венера Эдуардовна. Вы останетесь и будете на работе вести прием. Если придут люди с тяжелыми формами заболеваний — оставляйте, пусть ждут. Я примерно через полчаса вернусь. Если же что-то легкое, там какой-нибудь ушиб — сами разберетесь. Это приказ.

Она вспыхнула, обиженно поджала губы, и глаза ее заблестели.

— Венера Эдуардовна, — чуть мягче сказал я. — Не обижайтесь, пожалуйста. Это будет исключительно мужской разговор. Понимаете, при вас я говорю одним тоном, а наедине мы с ним побеседую совершенно по-другому. Так надо, Венера Эдуардовна. Надо попробовать — а вдруг что-то получится. А так, как оно сейчас есть, не должно быть.

Венера нехотя кивнула, хотя все равно видно было, что она обиделась. Я вышел из амбулатории и отправился прямиком к дому Венеры.

— Сергей Николаевич! — крикнула она, когда я вышел уже на улицу.

— Что такое? — холодно спросил я. — Почему вы, раздетая, выскочили?

— Да нет… Вот ключ. — Она смущенно протянула мне связку. — Потому что Тимофей, он же не поднимется вам открывать. Вы будете просто стучать, стучать — и на этом все. Там собака у нас, она не кусается, так что можете спокойно проходить. То, что она там лает — это чисто формально.