Книга Двадцать два несчастья. Том 6, страница 39 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

А официанты, аж двое, заторопились к столику.

— Виталий, разберись с ними, — устало кивнула Алиса Олеговна на официантов и продолжила шипеть мне в лицо: — Вот ты какой оказался, Епиходов! Мерзкий и алчный тип! Воспользовался моей бедой! Решил нажиться! Ты вор, Епиходов!

— Была бы ты мужиком, я бы тебе в челюсть двинул, — меланхолично заметил я и аккуратно отрезал еще кусочек отбивной, неторопливо прожевал и сказал. — Но раз ты баба, да еще и глупая баба, то объясню популярно. Не хотел при Виталике.

— Объясни, уж будь добр! — фыркнула Алиса Олеговна, проглотив мое нарочное оскорбление про бабу.

— Воровать твои акции я не собираюсь, не переживай, — сказал я и пододвинул к себе тарелочку с ягодами. — Согласно договору, они переданы мне на хранение на один квартал. После этого я обязуюсь их вам вернуть. Кроме одного процента «за работу».

— Я знаю содержание договора! — фыркнула она.

— Ну а раз знаешь, зачем весь этот цирк? — удивился я.

— Мне нужно вернуть мужа в совет директоров! — скривилась Алиса Олеговна.

— Зачем?

— Как зачем? Он мой муж, и он должен быть в совете директоров.

— Быстро же ты его простила, — усмехнулся я, чем вывел Алису Олеговну из себя окончательно.

— Не твое дело!

— Мое! — рявкнул я и только сейчас посмотрел ей прямо в глаза. — Ты мой друг и глупая баба, которая так влюбилась, что не видит дальше своего носа. Ты уверена, что это не план Николь вернуть деньги?

Глаза у Алисы Олеговны чуть не вылезли из орбит, она захлебнулась воздухом и не нашлась, что ответить.

— Я все понимаю, Алисочка, — сказал я с легкими грустными укоризненными нотками в голосе. — Лебединая песня, большая любовь, супруг-шалунишка приполз на коленях вымаливать прощение, красиво ухаживал, читал стихи, раскаивался. Может, даже всплакнул разочек. Что там еще? Цветы дарил. И ты потекла. Ну так воркуйте, никто тебе не мешает. Завела зверушку — так играйся себе на здоровье. Но в совет директоров-то его зачем? Я твои деньги не возьму, не беспокойся. А когда означенный в договоре срок пройдет — все верну. Но не раньше. А за это время станет понятно, он реально приполз посыпать голову пеплом, или же это Николь все разыграла. Так что даже не проси. Спасибо за обед!

Я отложил салфетку. Встал и вышел из ресторана. Оставив ошеломленную Алису Олеговну переваривать мои слова. За обед я, кстати, не заплатил. Раз пригласила, пусть сама платит.

Да, вот такой я мерзкий и мстительный. Ну а раз все так вышло, то и про инвестиции в санаторий ничего не сказал. Ну его на фиг таких нестабильных соинвесторов.

Из ресторана я отправился прямиком на почту. Сегодня истекал срок хранения заказного письма.

Когда я туда пришел, людей почти не было, только одна бабулька получала посылку. Так как у нее не было никакого приложения «Почта России», она заполняла все документы от руки и пришлось подождать. Ну, недолго, минут пять. Я стоял, рассматривая обстановку, которая напоминала мне о детстве. Помню, тогда на почте и в ларьках «Союзпечати» продавали все вот такое: открытки, купоны «Спортлото», карандаши, ручки, календарики… Я рассматривал все прямо с умиротворенным удовольствием, постепенно успокаиваясь после «дружеского» обеда с Алисой Олеговной.

Когда подошла моя очередь, я попросил письмо и расписался в получении.