Книга Двадцать два несчастья. Том 10, страница 78 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

Прирост прогноза продолжительности жизни за период наблюдения: +2 года 4 месяца.

Вы можете получить больше данных, подняв уровень навыка «Познание сути».

Я перечитал все это несколько раз. Система оценила мой уровень социальной значимости как девятый. Выше, чем у остальных, кроме, конечно же, Борьки. И правильно: где я-Серега и где знаменитый профессор Терновский. Тут разница понятна. Но вот в то, что девятый уровень я получил по наследству, верилось слабо. Ну серьезно, учитывая его образ жизни, вряд ли Сергей был выше того же Наиля, а у этого довольно успешного юриста всего лишь шестой.

Значит, девятого уровня я добился сам, за те пару месяцев, что живу второй жизнью. А это позволяет надеяться, что провел я это время относительно правильно.

Возможно, настолько правильно в глазах Системы, что она сделала все, чтобы я выжил.

А еще: свой уровень социальной значимости можно и нужно поднимать, потому что очевидно, что Система будет за это как-то награждать и давать больше возможностей.

Все эти мысли лихорадочно кружились в моей голове, и я продолжал размышлять.

Тем временем все забрались в свои спальники и начали засыпать заново.

Согревшись, я тоже ощутил, как клонит в сон, и, когда отключался, перед моими глазами стояла синяя вода и медленный сом, уходящий в глубину со стальным поводком в углу пасти…

Утром, когда мы собрали все вещи (и всю пойманную рыбу для Валеры), я увидел, как Григорий стоит на корточках метрах в пяти от того места, где была палатка. Там по утоптанному снегу шла свежая цепочка отпечатков звериных следов.

— Росомаха это, — задумчиво сказал Григорий, не поднимая головы. — Ночью пришла. Кость утащила — я вчера бросил сюда баранью из плова. А досталось ей.

— Та, чьи следы вчера мы видели?

— Она. Никакой мистики, Серег, не волк, не лиса, а росомаха. Нечастый в наших краях гость.

Вскоре мы двинулись по утреннему снегу обратно к шлагбауму. Лед за спиной оставался белым и ровным, и только у дальней лунки чернела тонкая полоса трещины, в которую меня угораздило провалиться.

Я так и не понял, видел ли там на самом деле синий свет на дне или мне померещилось.

Но в сравнении с тем чудом, что случилось и продолжало происходить со мной, это мало впечатляло. Впервые за все время в Серегиной шкуре я, кажется, начал понимать, зачем оказался здесь.

Не успели мы въехать в поселок, как появилась связь, и на моем телефоне я насчитал аж четырнадцать пропущенных от Танюхи. Сердце екнуло: что же там такого случилось? Телефон практически разрядился, но я все равно ей перезвонил в надежде, что не отключусь на полуслове.

— Алло, Тань, что такое? — спросил я, продолжая рулить, а телефон прижав плечом к уху. — Что случилось?

— Слушай, Серега. — Судя по голосу, Танюха была сильно взволнована. — Тут такая фигня типа произошла, не знаю, че и делать.

— Да говори уже, — не выдержал я. — Телефон разрядился. Давай только быстро.

— Тут к тебе приехали и ломились в квартиру какие-то родственники.

— Не понял… — обалдел я. — Какие к черту родственники? Родители? Так у них же ключи есть. С чего им ломиться?

— Нет, какая-то Валерия, говорит, сестра твоей… — Танюха смутилась и потом все-таки добавила: — Наташи. Она с мужиком каким-то, явно типа хахаль ейный.

Так-так… Сестра Наташи говорила, что приедет после Нового года, но приехала раньше. Видимо, сюрприз хотела сделать. Или посмотрела ток-шоу и решила, что момент подходящий.