Книга Двадцать два несчастья. Том 10, страница 83 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

Поднявшись на седьмой этаж, я позвонил и вскоре услышал:

— Кто?

— Дед Пихто и баба с пистолетом, Степан! Открывай!

— Дядя Сережа, ты?

Послышался щелчок замка, дверь приоткрылась, и оттуда выглянул Степка.

— Дядя Сережа! — радостно закричал он и попытался меня даже обнять. — А хочешь, я тебе покажу, какой прием я выучил на секции?! Вот встань ко мне боком и сделай руку так!

— Подожди, Степка, — остановил его я. — Давай я сейчас закрою сначала свои вопросы, а потом ты мне все приемы покажешь и расскажешь, как у тебя дела? Твоя мама сказала, что ты мне должен ключ дать.

— Ой, точно, — охнул он и заскочил в квартиру.

Я остался ждать на лестничной площадке. Через некоторое время Степка выскочил обратно и протянул мне ключ. В другой руке он держал небольшую кастрюльку.

— Что это? — спросил я, кивнув на кастрюльку.

— А это мама сказала вам отдать: вы же все равно сейчас готовить не будете, а это покушаете.

Заглянув в кастрюльку, я усмехнулся: там было рагу.

— Ну спасибо, — от души сказал я. — А у вас себе-то осталось?

— Да, мама наготовила много! — воскликнул Степка. — Ну так что, показать прием?

Кивнув, я позволил ему бросить меня через бедро — вернее, обозначить бросок, потому что я для него был слишком большой, — после чего похвалил его и сказал:

— Молодчик, Степан! Так держать! Я пойду пока к себе, а ты, если что, звони.

Спустившись на второй этаж, я отпер дверь и вошел в квартиру. Запах свежего ремонта сразу ударил в нос. Краска, видимо, еще не до конца просохла. Я понял, что если не получится это все проветрить, то сегодня, может быть, даже придется ночевать у Серегиных родителей. Или у Анечки. От последней мысли я улыбнулся.

Первым делом я прошел на кухню и поставил кастрюльку на плиту. Затем прогулялся по квартире, не разуваясь, потому что пол еще не был отмыт и виднелись следы от побелки. В ванной только сняли плитку и еще не заменили на новую, а вот в туалете заделали до половины одну стену.

Я осмотрел коридор и кухню, которые уже хорошо отремонтировали. Затем зашел в комнату — и обалдел. Три стены были оклеены приятными светло-бежевыми обоями, которые не создавали визуальный шум. А вот еще одна стена, четвертая, смежная с соседской, была кирпичной и окрашена в нежно-терракотовый цвет.

А на стене висела дрель!

— О как, — обалдел я в буквальном смысле этого слова. — Ну, Танюха, блин, дает!

Я стоял и несколько минут тупо пялился, как баран на новые ворота, то на эту кирпичную стенку, то на дрель. Получается, я тогда пошутил, а Танюха восприняла всерьез и все сделала так, как я сказал.

Не выдержав, набрал соседку.

— Танюха! — воскликнул я.

— Что, Степка не дал тебе ключ? — заволновалась она.

— Да нет, все хорошо. Дал и ключ, и рагу. Спасибо тебе большое, Тань. Я по поводу квартиры. Вот смотрю я на дрель, которая висит на кирпичной стене… — И заржал, потому что сил сдерживаться больше не было. Аж слезы из глаз брызнули.

Танюха тоже зычно расхохоталась.

— Слушай, ну я, конечно, от тебя не ожидал, что ты вот так…

— Да ладно, — продолжала смеяться она. — Я же тоже типа пошутила. Насчет дрели пошутила. А эта стена так и останется кирпичной. Сейчас так капец модно, стиль лофт называется. Так что увидишь, когда мы все до конца сделаем, будет очень классно. Тебе понравится — такой мужской, типа брутальный стиль. Будешь баб водить, и они стопудово будут балдеть.