Книга Двадцать два несчастья. Том 10, страница 96 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

— Алла Викторовна! — взвилась Танюха и со стуком поставила чашку. — Ты че это, серьезно?! Ты ж мне ниче не говорила, а чего молчала?

— Ну вот, говорю, — ответила Алла Викторовна.

— Господи, помилуй, — пробормотала Альфия Ильясовна и быстро перекрестилась. — Алла, ты бы сказала, я бы сходила в храм, помолилась за тебя.

— Храм потом, — сказал я. — Сначала по делу. Алла Викторовна, давно так?

— Да уже месяц как. Я думала инсулин подкрутить. Но талон к эндокринологу через три недели, а платно — две тысячи прием, и это без анализов.

Я кивнул и быстро прикинул цифры. Амплитуда от пяти с половиной до четырнадцати — это уже не скачки, а качели, и раскачивает их не доза, тут другое.

— При пятерке так не трясет, — сказал я. — Тремор у вас не сахарный, Алла Викторовна. Это нервы и недосып, так что дозу сами не трогайте. К эндокринологу через три недели — обязательно, я подскажу слова, чтобы вас не футболили. Но дело не в инсулине.

— А в чем?

— В том, что вы ночью не спите.

Она посмотрела на меня внимательно.

— Откуда знаешь?

— Лицо у вас, Алла Викторовна, такое… характерное. И руки тоже подсказали.

Танюха перестала наматывать прядь на палец и тоже посмотрела на руки Аллы Викторовны.

— Три раза за ночь встаю, — призналась Алла Викторовна. — То в туалет, потом уснуть не могу, то просто проснусь, лежу, в потолок гляжу. Утром поднимаюсь — голова ватная, мозги как в тумане. Раньше кроссворд за полчаса делала, а теперь сижу, смотрю в клеточки и туплю. Сережа, может, это ко мне маразм подкрался незаметно?

— Нет, не маразм, Алла, Викторовна, — возразил я. — Просто у вас сейчас организм все время воюет, понимаете? Ведь когда мы плохо спим, тело гонит гормоны стресса. Те самые, которые поднимают давление и сахар. Из-за этого клетки хуже отвечают на инсулин. И тогда повышай дозу не повышай, а толку мало. Поэтому в первую очередь — нормализовать сон.

— Я вам расскажу, что мне помогло, — встряла Марина Козляткина. — Мне Серегины советы очень помогли, я сейчас сплю как младенец!

Алла Викторовна молча кивнула.

— Серег, я вот че не пойму, — сказала Танюха. — Ну она же лежит? Лежит — значит, отдыхает, нет?

— Лежать и спать — разное, — сказал я. — Когда ты за ночь трижды пробуждаешься, никакой починки тела не происходит, а оно за ночь должно успеть себя залатать, потому что, если не успело, разрушения накапливаются. И творится вот такая фигня с сахаром, как у Аллы Викторовны.

— А мне батюшка говорил, — тихо вставила Альфия Ильясовна, — молитва на сон грядущий, и засыпаешь как младенчик.

— Молитва — пожалуйста, — ответил я. — Это для души и успокоения разума. А еще есть чисто физиологический прием, когда дыханием успокаиваешь нервную систему. Я вон Танюхе уже объяснял, сам пользуюсь: дыхание называется 4-7-8. Вдох на четыре счета, задержка на семь, выдох на восемь. Длинный выдох помогает успокоить нервную систему. Проверено, сам пользуюсь.

— Че, может, прям щас попробуем все? — оживилась Танюха.

Алла Викторовна усмехнулась уголком рта и кивнула.

— Хорошо, — сказала она. — Про дыхательные упражнения понятно, слышала про них, но как-то не верила, что поможет лучше спать.

— Можете не верить, главное — делайте. А оно само поможет, верите или нет. Потом… Что вы сегодня ели, Алла Викторовна?