Книга Двадцать два несчастья. Том 9, страница 106 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

— М-м, как вкусно пахнет! — вернувшись, похвалил я и отдал должное наваристому гороховому супу.

— На копченых ребрышках готовила, — похвасталась тетя Нина, — брала у Гришки. Ну, ты же знаешь Гришку, который рыбой торгует.

— Не знал, что он еще и мясо коптит, — заметил я, уплетая суп с ноздреватым домашним хлебом.

— Только для своих и под заказ, — открыла мне страшную тайну тетя Нина. — Очередь там у него — капец. Но разве для доктора Епиходова существует такое понятие, как очередь в Морках?

Тетя Нина с видом победительницы подмигнула, и я понял, что под моим именем тут можно воротить ого-го какие дела.

— Зато он без этого химического «дымка» делает, — уважительно продолжала рассказывать тетя Нина, — на вишневых колках коптит. Натурпродукт. Но когда узнал, что для самого Епиходова Сергея Николаича, добавил еще яблочной щепы. Для «уникального аромата», — передразнила она его и поставила передо мной глубокую миску с рассыпчатой перловой кашей, щедро посыпанной шкварками с луком и морковью.

— Куда так много? — попытался отстоять свою позицию по правильному питанию я, но тетя Нина покачала головой, совсем как Вера Андреевна, мама Сереги, и сказала с укоризненным вздохом:

— Ты погляди, какой худой из-за этой своей Москвы стал. Ешь давай!

Я вздохнул и покорно принялся за ароматную и необычайно вкусную кашу.

Когда с ужином было покончено и мы принялись за чай, тетя Нина сказала:

— А у нас здесь прям жуть, что творится.

— Ну, так рассказывайте, — поторопил ее я.

— Во-первых, ижевские больше на санаторий не претендуют!

— Да вы что? — У меня аж глаза полезли на лоб. — А почему такую важную информацию мне никто не сообщил?

— Да я сама только сегодня утром узнала. Просто еще никто не в курсе. Это Карасев мне по великому секрету шепнул.

— Вы уже общаетесь с Карасевым? — изумился я.

— Ой, да ты же не знаешь, сейчас я все расскажу…

— Погодите-погодите, давайте сперва про ижевских.

— Сережа, это все, что я знаю. Завтра приедет Наилька, будет там с кем-то в администрации по этому поводу встречаться. Я думаю, что ему все подробно расскажут. А мне только так шепнули и все.

— Я тоже хочу попасть на эту встречу, — задумчиво сказал я. — Ну да ладно, созвонюсь чуть позже с Наилем. А что у вас с Карасевым за дела? Вроде в марийскую общину вы не входите…

— Да вот Райка…

— Что Райка?

— Отправили мы Райку по квоте учиться на санитарку. Здесь, в Морках, выездные курсы проводят, санитарок для федеральной программы готовят.

— Райка что, хочет пойти на фронт?

— Нет, не на фронт, а чтобы получить специализацию «санитар». Навыки и корочку. Мы так подумали и решили, что негоже ей там, в этой Чукше, пропадом пропадать. Так-то она бабенка послушная, если ее в руках держать, то и исполнительная, и очень щепетильная. Поэтому она сейчас закончит эти курсы и будет у нас в санатории работать санитаркой. Нам же санитарки очень нужны. От марийской общины десять женщин пошли на эти курсы, они вечерние. И поэтому я ходила к Карасеву, чтобы договориться насчет Райки. Иначе пропадет же деваха.

— Вот дела, — удивился я. — Так она что, не пьет больше, что ли?

— Нет, не пьет, причем даже не кодировали. Сама не пьет, добровольно, — сказала тетя Нина и, прищурившись, усмехнулась. — Попробовала бы она у меня выпить.