Книга Двадцать два несчастья. Том 9, страница 31 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

— Какое еще «брось»? — возмутился тот. — Мы их уделали! Четыре на четыре спели, это был честный баттл, и мы их вынесли! — Он стукнул кулаком по столу, стаканы подпрыгнули, и Вика, хохоча, едва успела подхватить свой. — Знай наших!

Я заметил, как Аслан за дальним столиком повернул голову в нашу сторону. Гоча что-то негромко сказал ему, но тот не ответил, только сжал зубы и отвернулся.

Минут десять все было хорошо. Коньяк оказался приличный армянский — я пригубил, но с питьем притормозил, потому что чувствовал, что вторую бессонную ночь не выдержу, а мне еще доклад для Борьки писать.

Кира рассказывала, что работает фотографом и снимает репортажи для модного журнала, но не журнала мод, как она посчитала важным уточнить. Даша расспрашивала Сашку про его жизнь в Чехии, а Леха с Викой уже планировали завтра встретиться тет-а-тет.

Девушкам, кстати, было под тридцать, только Вика была постарше — тридцать пять. И благодаря Системе я видел, что мы им на самом деле интересны.

В общем, все было хорошо, но Леха не умел праздновать тихо. Каждые две минуты он возвращался к победе, бросал торжествующие взгляды на кавказцев, и голос его, усиленный пивом, водкой и коньяком, разносился по всему залу, перебивая даже музыку.

— Не, ну вы видели их лица, когда зал за нас захлопал? — хохотал он, обращаясь к Вике. — А этот, как его там, Аслан, вообще скис! Стоял как…

— Леха, — тихо сказал я. — Хорош.

— Да я же ничего такого! — искренне удивился он. — Просто констатирую факт!

Мельком глянув в сторону кавказцев, я разглядел, что Гоча сидел спокойно, двое его парней — Магомед и Руслан, как я расслышал из их разговоров, — тоже не дергались. А вот Аслан допивал очередную рюмку, и лицо у него окончательно окаменело.

Я знал этот тип. Такие молчат до упора, пока терпят, а потом приходит последняя капля, или та самая соломинка, и они взрываются разом, без предупреждения, и сила взрыва такова, что все в окружении в шоке от кажущейся неадекватности реакции.

С Асланом было то же самое: проигрыш на глазах у зала, симпатичные девушки, которые предпочли нашу компанию, и этот рыжий и нескладный ботаник, который раз за разом напоминает об унижении, даже не понимая, что делает.

Музыка стихла — кто-то из гостей допел «Цветут цветы», и все услышали, как стул скрежетнул по полу. Это Аслан поднялся и пошел к нашему столику.

Подозревая неладное, я на автомате изучил его настроение:

Сканирование завершено.

Объект: Аслан, 26 лет.

Доминирующие состояния:

— Агрессия на грани срыва (91%).

— Унижение подавленное (79%).

— Потребность в реванше (84%).

Дополнительные маркеры:

— ЧСС 129, координация снижена (алкогольная интоксикация).

— Волевое подавление сигналов от старшего.

— Фиксация на объекте раздражения.

Пока я изучал данные, мгновенно среагировал Гоча — поднялся следом и перехватил его за локоть, но Аслан вырвал руку и продолжил идти. Бритый вышибала, стоявший у входа, оторвался от телефона и напрягся.

Аслан остановился у нашего стола, уперся костяшками в край и посмотрел на Леху.

— Слушай сюда, рыжий, — мрачно чеканя слова, сказал он. — Спел песенку, молодец, победил. Но давай теперь по-мужски. Один на один. На улице. А то я смотрю, ты больно борзый. Или ты только языком можешь работать?

Леха побледнел. Улыбка стекла с его лица, как будто кто-то резко выключил свет.