Книга Двадцать два несчастья. Том 9, страница 8 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

Он опять отхлебнул морса, и я заметил, как его кадык удовлетворенно дернулся. Караяннис обожал моменты собственного триумфа. Я же, пока он наслаждался, наконец-то сделал заказ официанту, который делал уже третий круг неподалеку, делая вид, что просто случайно протирает соседний столик.

— Значит, пробивают, — медленно повторил я, возвращаясь к главному. — Допустим, найдут этого человека на черной машине… — Я запнулся. — Допустим, он даже признается, в чем я сильно сомневаюсь. А что дальше? Как мы прижмем Ирину? Деньги и квартира уже уплыли.

Караяннис сразу не ответил. Он аккуратно промокнул губы салфеткой, затем неторопливо сложил ее вчетверо и осторожно опустил рядом с тарелкой. Этот жест означал, что сейчас он перейдет к той самой информации, за которую, как он считает, ему должны отлить прижизненный памятник, причем желательно в бронзе.

— Слушай сюда, Сергей, — сказал он, понизив голос ровно на полтона, так что я невольно вынужден был податься вперед. — Пока мои люди расследуют вопрос с завещанием, у меня в офисе зацепили еще одну твою тему. И вот у меня сейчас прямо чуйка внутри верещит, что это как-то между собой связано.

— Какую конкретно тему?

— Помнишь, ты говорил про плагиат? Эти двое подозрительных ученых, о которых ты мне рассказывал. Мол, они явно используют наработки академика. Так вот, эти твои Лысоткин и Михайленко, — произнес он эти фамилии так, будто назвал двух особо мерзких головоногих моллюсков, — насколько мы выяснили, не просто работали с профессором Епиходовым, а были его заклятыми врагами в науке…

— Я это знаю. — Пожав плечами, я вопросительно посмотрел на лучшего в мире адвоката, который сосредоточенно и аккуратно распиливал олений медальон в брусничном соусе.

Караяннис неторопливо отпил еще морса, смакуя, и мне захотелось его убить.

— И что? — таки не выдержал я.

— Совсем недавно они подали статью в солидный британский журнал. В Q1, между прочим. Название я записал, оно длинное, потом из офиса ссылку скину. А вот тему я запомнил, она, если не ошибаюсь, связана с нейропротекторами в превентивной геронтологии. Мы можем их дернуть за усы…

Я нахмурился и почувствовал, как сердце пропустило удар.

— Твою ж мать! — выругался я, потому что настроение стремительно портилось. — Как же не вовремя.

Я вцепился в стакан и надолго припал к морсу: академическая грызня мне сейчас требовалась меньше всего. Но и допустить публикацию этих материалов под их именами я тем более не мог.

— Я попробую уговорить Терновского написать туда опровержение… Или его дочь Марусю… И статью отклонят или же оставят на перепроверку. А это по кругу года два точно займет. Плохо, что вы название журнала не запомнили…

— Сергей, это не просто данные покойного профессора Епиходова. — Караяннис назидательно покачал головой и в эту секунду стал похож на мудрого учителя, который застукал хулигана, бросающего пачку дрожжей в унитаз школьной уборной, и делал вид, что верит его версии о том, что это всего лишь научное исследование для урока биологии. — Ты забываешь о взаимосвязи. Раз в статье результаты его многолетних исследований, то вполне вероятно, что именно вокруг них крутится половина нашего финансового следа.

— И что делать? В пятницу научная конференция в институте, Лысоткин собирается эти результаты доложить на пленарном заседании.