Книга Двадцать два несчастья. Том 8, страница 65 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

— Нет, Тань, главное — это база. Помнишь ее?

— Сон, ходьба, не жрать на ночь. Типа того?

— Типа того, — улыбнулся я.

Танюха выключила плиту, разложила кашу по тарелкам — трем, включая мою, хотя я не просил — и села напротив. Каша оказалась вкусной: тыква разваренная, нежная, чуть сладковатая, корица в меру. Чиа едва ощущались, мелкие скользкие зерна, ни вкуса, ни запаха, пережить можно.

Я доел кашу и невольно огляделся. У Танюхи на кухне было уютно: свежие занавески, чистая плита, на подоконнике горшок с геранью, которой раньше точно не было. Линолеум, кажется, перестелила — прежний был в трещинах, а этот лежал ровно и пах еще немного новизной. И я вдруг снова подумал о собственной квартире, и мне стало неловко.

— Тань, — сказал я, — у меня к тебе разговор. Деловой.

— Ого, типа деловой, значит? — Она подняла бровь. — Ну давай.

— Мне надо ремонт делать в квартире. Не капитальный, но серьезный: обои содрать, стены подготовить, потолки, полы подновить, мебель частично заменить. Сам я этим заниматься не успеваю, мотаюсь между тремя городами и одной деревней. Ты же клинингом занимаешься, у тебя в этой сфере наверняка есть знакомые люди, бригады. Возьмешься?

Танюха уставилась на меня и даже жевать перестала.

— То есть как — возьмусь? Типа прораб?

— Типа генеральный подрядчик, — уточнил я. — Найти бригаду, выбрать материалы, проконтролировать, чтобы не схалтурили. У тебя глаз наметанный, ты точно заметишь, если что-то не так сделают. Ну и я оплачу, разумеется, и работу, и твое время.

Она прищурилась, и я прямо увидел, как в голове у нее закрутились шестеренки.

— Серег, у меня один из клиентов недавно делал ремонт, и ребята, которые у него работали, остались без заказа. Нормальные, не кидалы. Обои, шпаклевка, ламинат — все умеют. Хочешь, я с ними переговорю, прикину смету?

— Вот это я и хотел услышать. Только без фанатизма, мне дворец не нужен. Просто чтобы было чисто, светло и не стыдно людей позвать. Деньги оставлю.

— Ой, ну тебе-то кого звать? — хмыкнула Танюха, но тут же посерьезнела и добавила: — Ладно, сделаем. Я на неделе зайду к тебе, сфоткаю все, обмеры сниму. Пока тебя не будет, как раз и начнем. Кстати, Серега, а ты уезжаешь надолго?

— Завтра утром в Москву в аспирантуру. Вернусь к выходным, если все пойдет по плану.

— Опять уезжаешь. — Она покачала головой. — Все носишься. Морки, Москва, Казань, опять Морки… Ща какие планы?

— К родителям нужно заехать, а вечером встреча с одним человеком.

— С женщиной?

Я неопределенно пожал плечами, и Танюха расхохоталась:

— Ой, да ладно, застеснялся прям! — Она поднялась, поставила тарелки в раковину. — Иди уже к своему… человеку. Ну, то есть к родителям, а потом к ней. Степка, попрощайся культурно.

— Пока, дядя Сережа, — сказал Степка, не отрываясь от экрана.

Я встал, и тут Танюха обернулась и тихо сказала:

— Прикинь, Серега, я уже семь кило скинула, еще и по доброй воле бегаю каждый день. Еще ем нормально. Степка в школе друзьями обзавелся, на самбо с радостью ходит, ногти не грызет. Это все ты, Серега. Спасибочки.

— Нет, Тань, это все ты, — с улыбкой ответил я. — Я только объяснил, что и зачем. Бегаешь ты сама, готовишь сама, Степку воспитываешь сама.

— Ну… — Она отвернулась к раковине, включив воду. — Иди давай.