Книга Двадцать два несчастья. Том 11, страница 60 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

— Так это же хорошая новость! Венере сказал?

— Да, но… — замялся он.

— Но я так понимаю, это не все?

— Так и есть, Сергей Николаевич, вот только…

Он снова замялся, и меня это начало порядком раздражать.

— Тимофей в порядке? — нетерпеливо спросил я. — Живой?

— О, с ним-то как раз все в порядке, но вот… Даже не знаю, как сказать…

— Так, Наиль Русланович, стоп. Скажи, то, что там с Тимофеем… оно терпит? Хотя бы до моего возвращения? А то на меня тут столько навалилось, что хоть вешайся.

— Терпит, — вздохнул Наиль. — Просто Венера Эдуардовна переживает.

— Хорошо, раз терпит. Главное, Тимофей в порядке.

Сказав это, я попрощался и отключился. Бесило, что в сутках всего двадцать четыре часа и в них нужно умещать и такие важные вещи, как научные исследования, и участие в судьбе брата-паразита Венеры, чье существование в глобальном масштабе вряд ли серьезно волнует хоть кого-либо, кроме его сестры. Даже его односельчанам плевать на Тимофея.

Но такой уж я человек.

После того как Алена Петровна накормила меня вкусным обедом, в котором все было как полагается (наваристая солянка на первое, гречка с куриными котлетами на второе и вкуснейший и полезный взвар из сухофруктов, шиповника, корицы, гвоздики, лимона и меда — семейный рецепт семьи Бехтеревых), я принял душ и начал собираться на журфикс с Борькой Терновским и Марусей.

Когда дело дошло до костюма, мне позвонили.

— Привет, Сережа, — раздался голос Маруси, как только я принял вызов. — Ты уже готов или как?

— В принципе готов, — сказал я, так как стоял в брюках и рубашке, но пиджак еще не надел. — Еще минуты две–три, и могу выходить. А где вы?

— Да ты же не сказал, откуда тебя забирать. Давай говори, мы заедем.

— Да не хлопочите, — сказал я. — Марусь, я возьму такси да сам доеду.

— Нет, мы все равно будем тебя забирать, потому что ты не знаешь, куда ехать.

— Ну так продиктуй адрес.

— Это очень долго объяснять. Лучше скажи, куда заехать?

Мне ужасно не хотелось говорить Марусе, что я живу сейчас у Алены Петровны! Она ведь бывала у нее дома пару раз, в детстве, когда мы с Беллой и ребятишками приходили к ним в гости на семейные посиделки. Она могла что-то заподозрить, поэтому я сказал уклончиво:

— Давай вы меня заберете у Театра на Таганке, я там неподалеку остановился.

— Хорошо, — согласилась Маруся. Я услышал, как она говорит Борьке, куда за мной ехать, и его ворчливый голос. — Через полчаса будем там.

И отключилась. У меня еще оставалось время, и я с ухмылкой посмотрел на Алену Петровну, которая со старательностью муравья копошилась и педантично стягивала в кучу все, что, с ее точки зрения, будет крайне необходимо в санатории.

— А лыжи вы зачем берете? — еле сдерживая улыбку, спросил я.

— Ну как? — удивилась она. — Я всю молодость провела на лыжах, и у меня даже есть медали за победы в соревнованиях от нашего учреждения. Вообще, я хорошо стою на лыжах, а там, в санатории, как я поняла, снег по колено, поэтому придется передвигаться на лыжах.

— Не беспокойтесь, Алена Петровна, дорожки там чистят от снега рабочие, поэтому все будет хорошо. И если уж вам потребуются лыжи, мы их в Морках найдем. Потому что я даже не представляю, как мы их провезем на самолете.

Тем временем, распрощавшись с Аленой Петровной, я оделся и быстро добрался до Театра на Таганке, где меня и подобрали Маруся с Борькой.