Книга Двадцать два несчастья. Том 11, страница 99 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

Чему я был только рад. Она активно отпугивала от меня всех остальных.

Когда, отбыв положенное время, я вернулся на Таганку, Алена Петровна встретила меня с торжественным видом:

— А я уже все собрала!

— Вот и славно, — усмехнулся я. — Завтра вылетаем в Казань. Билеты уже купил.

— Аккуратнее, Алена Петровна, не споткнитесь, — прокряхтел я, сгибаясь под гнетом сумок и чемоданов.

Старушка все-таки собралась основательно, прихватив, по моему ощущению, пол-Москвы и все банки огурцов, что там были. Во всяком случае, наверх я все это безобразие от такси еле допер (лифт у нас, как обычно, не работал).

Впрочем, тащил я все это и до Шереметьево. Слава богу, перелет прошел безо всяких осложнений — за разговорами о жизни Алены Петровны, в чьих рассказах и действующих лицах я увлеченно узнавал и себя, и Беллу.

— Ой! — воскликнула Алена Петровна, и я еле успел подхватить ее под руку, чтобы она не упала.

— Я же просил осторожнее, — вздохнул я и с облегчением принялся сгружать баулы у своей двери. — Здесь такая выщерблина на ступеньке, в которую всегда все попадают. Можно и без ноги остаться. Сколько мы с управляющей компанией не боролись — никак. Я уже думаю, что вот закончу ремонт, и нужно будет все на площадке подремонтировать.

— А потом управляющая компания сначала на вас все свои косяки скинет, а потом в самоуправстве обвинит, — вздохнула Алена Петровна. — Мы это у себя уже проходили.

— Ладно, это все лирика, — сказал я, вытаскивая телефон, и набрал Танюху. — Привет. Мы добрались и стоим под дверью квартиры.

— Серега! — радостно заверещала Танюха. — Ну так чего стоишь, как типа бедняжка там, давай дуй ко мне. Я как раз такой борщец славный сварганила, ты в этой своей Москве такого ваще не едал. Нам поговорить капец надо. Я тебе щас такое расскажу — умереть не встать!

— Погоди, Тань, — попытался вклиниться в бурный поток ее словоизвержения я. — Я не один, понимаешь? Мне нужно попасть в свою квартиру, взять кое-какие вещи и ехать в Морки.

— А с кем это ты там? — удивилась Танюха.

— С Аленой Петровной, — пояснил я. — Так что спустись, пожалуйста, с ключами. У нас сумок много, не бросать же их на площадке. Алена Петровна едет в санаторий и взяла с собой вещи. Ну, или пригони Степку, если занята.

— Что еще там за Алена Петровна такая? — упавшим голосом спросила Танюха. — Уехал в Москву сам, нормальный. А теперь че началось?

— Так что там с ключами? — начал злиться я.

— Ой, да щас я приду, угомонись уже, не закипай, — проворчала Танюха и отключилась.

— Соседка моя, Татьяна, — пояснил я несколько удивленной Алене Петровне. — У нее ключи от квартиры, потому что она ремонт тут делает, пока я в санатории отдыхаю и по Москве гуляю. Вот такой вот я хитрый.

Алена Петровна усмехнулась. Она держалась бодрячком, но я видел, насколько она устала. Это только кажется, что перелет на самолете — приятная комфортабельная прогулка. На самом деле ой как непросто пожилому человеку пройти все эти бесконечные досмотры, очереди и толпы людей. Поневоле голова кругом пойдет.

Буквально через минуту притопала сердитая Танюха.

— Драсти, — хмуро проворчала она и ткнула мне ключи. — Вот.

Затем немного потопталась и свирепо сказала:

— У меня ващета только одно спальное место свободно.