Книга Двадцать два несчастья. Том 13, страница 16 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

Терновский кивнул:

— В общих чертах.

— Ты, Сереж, главное скажи: похудеть-то на этом можно? — спросила Танюха.

— Точно! — подняла руку Лиза. — А то я после каждой диеты все назад набираю!

— Похудеть можно, — ответил я. — И вот тут самое интересное. Ведь почему после любой диеты, хоть кето, хоть какой другой, спустя максимум год все возвращается назад, а то и с прибытком? Потому что у нашего тела свое понимание о нормальном весе. Если ты годами весил сто кило, то эта сотка и считается твоим организмом правильной.

— Ты им объясни проще, как это работает, Епиходов, — встрял Терновский, ехидно улыбаясь.

— Объясняю. Вот вы, Лиза, почему вес назад набираете? Не потому, что вы слабая, а потому, что диета ваша — недоедание, причем каждый день. А когда такое происходит, организм решает, что настал голод, не путайте с голоданием, и начинает на всем экономить. Снижается обмен веществ, тепла тратится меньше, при этом усиливается чувство голода. Так наши гормоны устроены. И выходит, что на диете вы воюете не с лишней котлетой, а с собственным организмом. Оттого все диеты откатом и кончаются.

— А голодание, стало быть, не воюет? — спросила Танюха.

— В том-то и дело, что нет, — ответил я. — Если, к примеру, голодать по тридцать шесть часов в неделю… это, грубо говоря, с вечера воскресенья до утра вторника, зато потом есть нормально, тело только спасибо скажет. Ведь в сытые дни обмен веществ держится на уровне, и мышцам есть из чего строиться. А в голодный день организм спокойно тратит запасы. Кроме того, поголодать денек куда проще для многих, чем каждый день недоедать и стрессовать из-за этого. От жестких диет растет кортизол, а от него жир набирается еще быстрее. Проще говоря, один трудный день перетерпел — и снова живешь по-человечески. Впрочем, там и терпеть особо не обязательно. Тело быстро привыкает, и люди, которые регулярно голодают, вообще не страдают, наоборот, ждут с нетерпением этих дней, настолько хорошо они себя чувствуют.

Покосившись на Терновского, чтоб не придрался, я добавил:

— И это не мои рассуждения. Были исследования. Много. К примеру, изучали людей, голодавших по тридцатишестичасовой схеме. Через несколько недель у них снизился вес, но самое главное — ушел висцеральный жир, тот самый, что копится вокруг органов и вреднее всего. Также улучшилось соотношение жира к мышцам, полегчало и с сахаром, и с воспалением, и по сердечной части.

— Говорят, мышцы быстро тают на голодании, — спросил кто-то из заднего ряда.

— Верно, потому что уборка идет во всех клетках подряд, и в мышцах тоже. Организм не умеет сжигать только ненужное. Что попроще и поближе достать, то и берет. Но мышц организм подъедает немного. Да, часть аминокислот тело забирает, это точно, но, во-первых, не все идет из мышц, многое из поврежденных тканей, а, во-вторых, за такой срок потеря невелика, особенно если между такими днями ешь достаточно белка и даешь мышцам достаточную силовую нагрузку. Потому я и говорю: голодать надо с умом, а не просто поголодал, а в остальное время ешь пирожные и лежишь на диване.

Терновский хмыкнул, но спорить не стал. Однако внимание привлек, все посмотрели на него, и ему пришлось что-то сказать.

— Что ж, Епиходов, — проговорил он профессорским голосом, — на удивление трезво и грамотно ты рассказал. Я все ждал, когда ты скажешь, что голодание, мол, шлаки из организма выводит, но ты молодец, не пошел на поводу у всяких там интернет-экспертов.