Книга Двадцать два несчастья. Том 12, страница 11 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

— Да что ты такое несешь, овца? — вспыхнула супруга Михалыча и резко вскочила со стула, опрокинув при этом чашку с чаем. — Да ты вообще здесь никто! Ты даже доли процента не вкладывала, а туда же — «мой санаторий»! Приехала тут на готовенькое!

— А вы, я смотрю, мастерица считать чужие деньги, корова, — холодно парировала Алиса Олеговна, с ненавистью глядя на расплывающееся на белой скатерти темное пятно. — Вот только свинарник здесь устраивать не надо!

Я схватил ложку и потренькал по графину:

— Тише, тише, товарищи, давайте успокоимся и послушаем меня!

Но никто не отреагировал, все повскакивали со своих мест и ругались вовсю хором. Золотистые вкуснющие блины были моментально забыты. Лишь Алена Петровна метнулась было вытирать салфеткой разлитое, но не смогла пробиться сквозь жестикулирующих скандалистов и отступила обратно к стене.

— Да, тихо вы! — рявкнул я.

Все взгляды скрестились на мне. За столом воцарилась тишина…

Я обвел собравшихся пристальным взглядом. За этим столом собрались мои партнеры, которые, судя по тому, что я увидел, могут вот-вот стать моими врагами.

Михалыч сжимал вилку так, что аж костяшки побелели, его дражайшая супруга рассматривала Алису примерно с таким же выражением, как Ленин — буржуазию в семнадцатом году. Аромат топленого масла для блинов и крепко настоянного мятного чая смешивался со сладковато-приторным запахом их брендовых духов, не давая дышать. Воздух на кухне вдруг стал удушающим и тягучим, словно патока.

Я выждал пять ударов сердца, незаметно продышался на 4−7–8, давая им время осознать нелепость ситуации, и только потом, медленно чеканя каждое слово, проговорил:

— Во-первых, рад вас всех здесь видеть. Во-вторых, давайте все же познакомимся для начала. Хотя бы из соображений элементарной вежливости. — Я перевел взгляд на старушку, которую мне впопыхах так никто и не представил, а затем на супругу Михалыча. Впрочем, как и меня им.

Старушка согласно кивнула. Хотя мы еще не перекинулись даже словечком, отчего-то она мне понравилась. Может, потому что не лезла в склоки.

Я еще раз внимательно посмотрел на жену Михалыча, но та не отреагировала, продолжая поедать многообещающим взглядом Алису Олеговну. Остальные гости сверлили меня настороженными взглядами, но молчали, поэтому я продолжил:

— И, в-третьих, скажу так: вы можете считать что угодно и как угодно, настаивая на том, чей это санаторий и кто тут главный. Но в действительности этот санаторий мой. И главный здесь я. То, что вы инвестировали деньги в его развитие, — хорошо. Значит, уже совсем скоро вы начнете получать прибыль. Причем неплохую. Но все медицинские методики и программы по оздоровлению разработаны мной на основании научного наследия покойного академика Епиходова и моих собственных исследований. Именно они являются главной ценностью санатория, а не эти стены или даже минеральная вода.

Притихшие гости сидели сейчас передо мной, как бандерлоги перед мудрым удавом Каа, и даже Фарида Равильевна начала слушать.

— Без моих авторских оздоровительных программ из этого санатория, уж поверьте, получится очередное типовое заведение из тех, что понатыканы по всей стране и куда добровольно почти никто не едет. Да вон, посмотрите хоть бы на тот же санаторий «Кленовая гора», который находится совсем недалеко отсюда. И кто туда, кроме бюджетников по профсоюзным путевкам, едет? Да и там осталось всего несколько отделений, которые более-менее сносно работают. И он, чем дальше, тем больше регрессирует. Неужели вы хотите для этого санатория того же самого? Так берите любой другой и делайте там, что хотите. А здесь распоряжаться я не позволю. Слишком много я уже сюда сил вложил.