Книга Двадцать два несчастья. Том 14, страница 26 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

— Приятно слышать, — также степенно сказал я. — И что же вы успели изучить?

— Все, Сергей Николаевич, все! — Он разложил передо мной глянцевые листы с диаграммами. — Мы видим колоссальную синергию. Ваши патенты плюс наш капитал — это, поверьте, только начало. Горизонт планирования у нас — десять лет.

Патенты. Вот только полученных патентов у меня не было. Были только поданные заявки, пока еще не рассмотренные, и любой настоящий инвестор, который вел проверку перед сделкой, знал бы это. Я изобразил на лице титаническое почтение к озвученным горизонтам и глубокомысленно покивал.

— Очень интересно, — сказал я. — А что именно вас привлекло? У меня ведь заявок несколько.

— Прежде всего ваш прибор от Паркинсона! — Гнатюк воздел палец. — Готовый продукт! Клиники, франшиза, выход на Эмираты. Паркинсон, Сергей Николаевич, — это же золотое дно.

В заявке стояла система нейростимуляции при фармакорезистентной эпилепсии. Перепутать эпилепсию с Паркинсоном инвестор, который якобы летел в Москву только ради моих разработок, не мог бы даже спросонья, ведь это два разных рынка и два разных прибора.

— А по срокам как? — спросил я тоном самого заинтересованного человека в Москве и добавил жадного блеска в глазах. — Мне в фонде говорили что-то про торги, до середины февраля вроде бы…

— Да какие торги! — воскликнул Гнатюк и даже руками замахал. — Зачем вам эта бюрократия, эти месяцы согласований? Мы работаем напрямую, по-партнерски. Подпишем протокол о намерениях, пожмем руки и уже завтра начинаем работать.

Вот и третья ошибка, самая жирная. Про торги настоящий инвестор не просто знал бы — он бы с них и начал, потому что без торгов ему в моем проекте не принадлежало бы ни процента. Я кивал, поддакивал и наматывал каждую оговорку на ус, а заодно на диктофон.

В дверь постучали, и давешняя девушка появилась с подносом: две чашки чая, сахарница, блюдце с лимоном. Девушка расставила их, улыбнулась и вышла, а я, провожая взглядом, как завораживающе двигаются влево-вправо ее бедра, усилием воли все-таки опустил глаза на свою чашку и изучил ее содержимое.

Чай черный

Состав:

— вода;

— экстрактивные вещества чайного листа — кофеин, полифенолы и дубильные вещества;

— скополамин (гиосцин) — м-холиноблокатор, алкалоид пасленовых.

Взаимодействие с организмом:

— кофеин: мягкая стимуляция центральной нервной системы; повышение бодрости и концентрации;

— полифенолы: антиоксидантное действие и умеренное улучшение функций сосудистого эндотелия;

— дубильные вещества: связывание белков слизистых, уменьшение всасывания негемового железа;

— скополамин: спутанность сознания, психомоторное возбуждение, делирий, утрата памяти на период действия.

Первую строку я проскочил не глядя, ведь чай он и есть чай, — и споткнулся о вторую. Интересно девки пляшут…

Над второй чашкой, у локтя Гнатюка, развернулось другое:

Чай черный

Состав:

— вода;

— экстрактивные вещества чайного листа — кофеин, полифенолы и дубильные вещества.

И все, чисто.

Внутри у меня стало очень тихо и очень холодно, и я услышал собственный пульс.

Скополамин. Бурунданга, дыхание дьявола — то, чем колумбийская шпана поит доверчивых туристов, чтобы те сами выносили им деньги и драгоценности. И вот теперь эта дрянь остывала в фарфоровой чашке, которую заботливо заварили лично для меня в чистой переговорной на Пресне утром обычного московского четверга.