Книга Двадцать два несчастья. Том 15, страница 109 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

— Чего? — насторожился я.

— Кто за этим стоит. Один из них проболтался, что им заплатили.

— И кто же это? — чуть не подпрыгнул я, заерзав от нетерпения.

— Дело в том, что задержанный имени заказчика не знает, — расстроенно ответил следователь.

— Черт знает что! — вырвалось у меня. — А как же они договаривались?

— Договаривались не напрямую, а через социальные сети. Деньги перевели. Однако во время обыска нашли улику, которую исполнитель не догадался уничтожить. В общем, восстановили их переписку. Так что зацепка есть, но пока очень слабая. Теперь вопрос к вам: Карасев знает, что мы кого-то взяли?

— Не знаю, — честно сказал я. — Со мной он больше не разговаривает.

— Тем лучше. Пусть пока и не знает. Так что я вам сейчас опять ничего не говорил.

— Это понятно, — ответил я.

— Особенно Карасеву, — как и в прошлый раз, добавил следователь.

Я все-таки собрался идти ужинать и переоделся в спортивный костюм. А после ужина решил сходить и принять пантокриновую ванну. Пантокрин — это такой природный биостимулятор и адаптоген, его делают из пантов — молодых, неокостеневших рогов благородных оленей, а ванна с таким экстрактом снимает усталость, стимулирует организм и восстанавливает силы. Ведь дни стояли настолько напряженные, что расслабиться мне точно не помешало бы.

Подумав о себе, я провел самодиагностику.

Самодиагностика завершена.

Епиходов Сергей Николаевич, 36 лет.

Текущее состояние: удовлетворительное.

Системная оценка: сон прерывистый, недостаточный; головная боль напряжения; ЧСС 92, АД 142/90. Острых нарушений не выявлено. Ресурс восстановления снижен.

Рекомендации: прием пищи, сон не менее 7 часов. Стимулирующие процедуры нежелательны.

Ну да, с таким давлением пантокрин отменялся, он его поднимет еще выше. Так что попью теплой минеральной водички, ужин и спать.

И тут пришло сообщение. Я посмотрел на телефон, ожидая чего угодно, вплоть до самого плохого. Но это было сообщение от Райки.

«Все хорошо, Сергей Николаевич, — написала она. — Завтра зайду в отдел кадров, и Лида сказала, что сразу после оформления нужно ехать в Чукшу на работу».

«Молодец, Раиса! — написал я в ответ и послал ей смайлик. — Держи меня в курсе».

В ответ пришел улыбающийся смайлик с большим пальцем вверх.

Следующее сообщение было от Япара. Тот написал кратко:

«Старшие готовы обсуждать восстановление рощи».

Я ему написал в ответ:

«Отлично. Значит, будем обсуждать».

Отправив ответы, я улыбнулся: хоть какие-то дела за сегодня я все-таки решил. Ну что ж, теперь можно было поесть. Но не успел я дойти до двери, как вновь зазвонил телефон. Следователь. Я, видимо, ответил чуть более раздраженно, чем надо было:

— Что еще?

Следователь, не отреагировав на мой тон, спросил:

— Помните, я говорил вам про деньги?

— Конечно помню.

— Так вот, нам удалось установить происхождение части суммы.

— И кто же платил? — невольно вырвалось у меня.

Следователь, однако, не ответил. Он сказал:

— Я могу назвать только человека, через которого прошли деньги.

— И кто это?

— Япар.

У меня глаза на лоб полезли. Хорошо, что я стоял недалеко от кровати: сел прямо на нее.

— Насколько хорошо вы его знаете? — спросил следователь.

— Хорошо, — ответил я. — Довольно хорошо знаю.

И тут до меня дошло главное: если это действительно так, то Япар не мог хотеть уничтожения рощи. Во всяком случае, я не видел на то ни одной причины.