Книга Двадцать два несчастья. Том 15, страница 22 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

— Говорит, некая Панасюк Ирина, — доложил глуховатый дядя Юра, и я услышал возмущенный женский визг. — А, не, Поносик, говорит.

— Марина Носик? — догадался я. — Пропускайте, Юрий Иванович. И покажите ей, куда идти, я выйду навстречу.

С одной стороны, из всех, кто мог приехать ко мне в субботу без предупреждения, Марина была самой безобидной. С другой — именно на ее примере Владимир объяснял, как легко перекупить людей из моего ближнего круга. Значит, расспрашивать ее лучше не при всех.

Валера, которого я ссадил с колен в кресло, досадливо фыркнул и ушел демонстративно горевать на свой коврик. Во флигель мы этот коврик так и не перенесли — он переехал ко мне в кабинет. Да я особо и не настаивал, ведь стоило представить, как Валера сидит там один, без людей, и в ушах уже стоял ор на весь флигель. Я накинул пуховик и, отмахнувшись от вопроса тети Нины, выскочил наружу.

Подмораживало, снег поскрипывал под ногами. Пройдя десяток шагов между заснеженными елями, я увидел Марину: в стареньком пуховичке, с небольшим чемоданом на колесиках, она торопливо семенила по дорожке, стараясь не оскользнуться на каблуках. При виде меня она резко остановилась.

— Сережа! — радостно воскликнула Марина и замахала рукой.

Она не сводила с меня глаз, а я давно ее не проверял и потому заново развернул профиль.

Носик Марина Владиславовна, 30 лет

7-й уровень социальной значимости.

Отношение к носителю: Обожание.

Сокрытое: Страх.

Обожание никуда не делось с того дня, когда я увидел его впервые, а вот строку «Сокрытое» навык тогда еще не показывал, так что давний это страх или сегодняшний, я не знал. Чего может бояться аспирантка первого года, если в Казани у нее закрыли и расформировали больницу, а сама она без предупреждения явилась к человеку, у которого недавно требовала должность заместителя? Да чего угодно: что ее не пустят или что я ее прогоню. Или что у меня тут тайная невеста есть. А может, там, откуда она уехала, что-то случилось. Шпионкой ее это не делало, но и безопасной тоже.

— Привет, Марина, — сказал я. — Ты все-таки решила приехать.

— Ну да, ты же говорил, что можно… — начала она и осеклась, вглядываясь мне в лицо.

Я думал, что она не воспользуется этим предложением.

— Добро пожаловать, — сказал я и взял у нее чемодан. — Пошли, замерзнешь.

— Как у вас тут красиво, Сережа, — восхищенно сказала она, оглядываясь. — Не лес, а сказка.

— Санаторий так и называется, «Лесная сказка», — засмеялся я.

— Правильно называется, — сказала она.

Я прикидывал, как поаккуратнее спросить, надолго ли она, но Марина меня опередила.

— Я к тебе вообще-то работать приехала, Сережа, а не лечиться, — заявила она и посмотрела мне в глаза.

— Вот как, — сказал я и остановился. — А как же аспирантура?

— Ой, не хочешь, я завтра уеду! — обиженно фыркнула она и попыталась выдернуть ручку чемодана у меня из рук.

— Да постой ты, Марин, — попросил я. — Не на морозе же обсуждать все это. Пойдем в тепло, там и спрошу все, что хотел.

Мимо холла я провел ее в пустой кабинет у входа, где пока стояли только стол и два стула. Тете Нине, выглянувшей из столовой, показал жестом, что все потом.

Поставив чемодан у двери, я повесил свой пуховик на спинку стула и сел напротив Марины.

— Теперь спрашиваю, — сказал я. — Аспирантуру ты бросила?