Книга Несущий свет, страница 41 – Данияр Сугралинов, Денис Ратманов

Пока я думал, как правильнее: доказывать, что они неправы, или сделать вид, что смирился, а потом улизнуть, — слово взяла рыжая Лиза:

— Это нерационально. Если человек хочет уйти, он уйдет. Нельзя никого осчастливить насильно. Мы все свободные люди, так ведь? — Она осмотрела собравшихся. — Вот пусть так и остается.

Снова поднялся шум. Длинный и худой доктор Рихтер сцепился с Семенычем на тему, выпускать меня или нет, и, к моему удивлению, сумел его убедить. Я наблюдал за нездоровой активностью со все нарастающим раздражением. Это напоминало скорее сюрный сон, чем действия здоровых людей. Голосование, вон, затеяли. Бред собачий!

Интересно, здесь ли мой недруг и чего он хочет: изгнать меня, потому что я для него опасен, или оставить и обнулить, как Дитриха?

Голосование завершилось в мою пользу. Соизволили отпустить.

Рамиз посмотрел на меня с грустью и попричитал так, как умеют рыночные торговцы фруктами:

— Вах, как жалко будет потерять такого ценного члена команды! Но уж как есть. Тесак получишь при выходе, Денис. Собирайся, скоро взойдет солнце.

По привычке я хотел пойти к себе в номер — как домой, где лежит то, что нужно и дорого, но понял, что у меня ничего нет, все мое со мной.

От чего бы я не отказался — от легкой куртки или худи. Какая-никакая защита. Вспомнился Макс, обмотанный в скотч. А ведь я и сам могу сварганить что-то типа легкой брони. Пока занимался выживанием, не подумал, а теперь решено: при первом удобном случае смастерю нам броню, она в деле истребления зомби незаменима. А сейчас некогда, нужно просто найти верхнюю одежду. Желательно — берцы, а не мои убитые кеды…

Кто-то тронул меня за плечо, я обернулся, сбившись с мысли. Это был Эдрик Гинто — встреченный вчера в коридоре филиппинский подросток.

— Я ходить с тобой, — вызвался он, выпятив грудь, его глаза горели решимостью. Говорил он на очень базовом английском и помогал себе жестами, указав сначала на себя, потом на меня. И это было свидетельством того, что вырос он в деревне. Возможно, в той самой рыбацкой, где я нашел продукты.

Я усмехнулся, почесал котенка на плече и ответил:

— Спасибо, парень, но как-нибудь в другой раз.

— Я ходить! — Паренек сжал челюсти и нахмурился.

— Не-а, не ходить.

Народ начал расходиться, и я, оставив Эдрика, подошел к Семенычу, особо не рассчитывая выпросить экипировку. Но, как говорится, попытка не пытка.

— Семен Семеныч, вы же хотите, чтобы я вернулся невредимым и привел здоровых сильных мужчин в команду?

— Мужчин по паспорту или мужиков?

— Э… Один точно мужик, второй учится им быть, но зато айтишник. Не помешает в деле налаживания связи с материком и Родиной.

Проходящий мимо Рамиз заинтересовался, остановился.

— Тогда, конечно, хотим, Дениска! — воскликнул Семеныч, переглянувшись с ним.

— Так помогите материально!

Я перечислил то, что мне нужно, не особо надеясь на помощь, но оказалось, что тут был склад для сотрудников отеля со всем необходимым, к тому же выжившие прошлись по номерам, собирая полезное, снесли все в один номер на шестом этаже, буквально завалили его одеждой тех, кому она больше не понадобится, там и нашлось то, что мне нужно.

Через полчаса я экипировался в берцы, косуху и мотоциклетные кожаные штаны. Помня о тошноплюях, взял шлем. Да, жарко будет, зато хоть какая-то защита.