Книга Несущий свет, страница 52 – Данияр Сугралинов, Денис Ратманов

— Да, все окей, — отозвался я, преодолевая последние ступеньки. — Друзья здесь, два человека. Они живы, но ранены.

Макс полулежал, поднявшись на локтях — все тот же сутулый длинноволосый парень, худой и нескладный. Увидев меня, он улыбнулся, обнажив два по-кроличьи крупных зуба. Сергеич, обычно похожий на питекантропа, сейчас напоминал котлету: правую половину его лица покрывала бурая корка, только глаз остался целым.

Однако активности у него было 82%, а у Макса — 37%, хотя он выглядел целым.

— Ну и рожа у тебя, Сергеич! — не сдержался я.

— А что не так? — он потрогал себя за лицо, поморщился от боли. — Ничо, Дениска, сам знаешь, что теперь можно бесплатно и быстро сделать так, что выздоровеешь весь! И без очереди! Не то что в нашей поликлинике в Рязани, епта!

Я был так рад его видеть, что не стал поправлять. Хочет называть Дениской — пусть называет. Все-таки он мне, как и сибиряк Семеныч, в отцы годится. Да и нет больше в этом никакого пренебрежения, как тогда, когда только познакомились.

Крош соскочил с меня и рванул к севшему на корточки Сергеичу. Тот подхватил его и прижал к себе.

— Ути-пути, маленький! — Пожилой матерщинник, умилившись, поцеловал котенка в нос. — Если у него душа осталась, может, и мой Мурчик целый? А?

Вывернувшись, Крош подбежал к Максу, тот протянул руку, и котенок потерся о нее.

— Что с тобой? — спросил я, присаживаясь на корточки и кладя руку ему на лоб.

Макс посмотрел преданными глазами, как большой грустный пес, задрал футболку, показывая грудь, всю в кровоподтеках, покрытый синяками вздувшийся живот, перекошенный таз.

— Упал с дерева, епта, — пожаловался он. — Лез туда от зомби, здоровенного такого, упал, он меня в бараний рог скрутил. Сергеич, вон, помог.

Вспомнилось, как электрик не вмешивался, когда мы с Максом вдвоем отбивались от мощного зомби. Люди не меняются, но меняют отношение к некоторым вещам.

— Отбили, — продолжил Сергеич. — Хорошо, тут рядом было, дотащил. Видел бы ты, как я его по ступеням пер по трупакам! Чуть пупок не развязался. Зато зомби сюда не суются, брезгуют. Благодаря тому и выжили.

Сергеич насторожился, подошел к лестнице и посмотрел вниз.

— Слышь, а с тобой там внизу кто?

— Долгая история, местный парень, — отмахнулся я и спросил с замирающим сердцем: — Что с Машей, знаете?

Сергеич и Макс виновато переглянулись. Пока я готовил лекарства, которые могли бы помочь Максу, Сергеич сказал:

— Маруся как ушла с тем терминатором Тетыщей, так и не видели мы ее. А лезть к нему в логово не стали, там охрана была. И так еле ноги унесли, когда в лагере кипеш начался.

— А тут что было? — спросил я. — Внизу все истоптано.

Открыв бутылку воды, я высыпал на ладонь Макса пригоршню таблеток — он их проглотил, запив. А я показал ему шприц-тюбик обезболивающего со словами:

— Сейчас будет немного больно. — И всадил в бедро.

После укола Макс расслабился и зевнул, пробубнил:

— Хрен знает, что было. Люди какие-то, с огнестрелом. Мы думали, кабзда, Папаша пришел по наши души, вжались в пол, с жизнью простились, ан нет. Покоптим еще маленько.

По идее, Папаша не должен был преследовать двух бесполезных претендентов, которые мало того, что не лояльны правящей партии, так еще и в развитии сильно уступают. Сбежали? Так баба с возу, кобыле легче! Странные эти его опасения насчет погони.