Онлайн книга «Город титанов»
|
Вопрос с Копченовыми оставался открытым, мне бы хотелось их принять, чтобы посмотреть, в кого эволюционируют парни, но остальные могут проголосовать против, потому что пока польза от них неочевидна, они пока — просто лишние рты. Но я хочу играть вдолгую, да и просто жаль их, ну не мог я бросить детей на верную смерть. Давным-давно Витек-выживальщик долдонил, что, если настанет БП, то есть большой п….ц, выжить можно, только сколотив мощную команду. Моя команда — пока что сборище калек. Тетыща единственный сильный боец, и тот не подходит. Если не считать Лизу, сооснователя клана, второе место я бы отдал Вике, вот уж всем валькириям валькирия. Третье пока вакантно… Мои мысли прервал резкий мяв. — Крош? — воскликнул я, выпуская руку Лизы. Мне на грудь бросился котенок-подросток, принялся тереться, топтать лапами ноги, пытаясь лизнуть лицо, как собака. Я погладил котенка, который подставил мордочку, зажмурившись от удовольствия. Он явно подрос за несколько дней, стал плотнее, тяжелее. — Крош, у нас раненые, — сказал я, посмотрел на Макса… …и улыбнулся. Пока я отвлекся, он восстановил 5% активности! Значит, пойдет на поправку! Будто считав мою мысленную команду, Крош перешел на руки Лизы, ткнулся в ее руку и замурлыкал, делая ей массаж с когтеукалыванием. Видимо, котенок решил, что она больше нуждается в помощи. — Нет, Крош, тебе сюда. Я перенес его на грудь Макса. И ясно, что он работает по площади, но казалось, что так Максу достанет больше. — Выпей это, — сказал я, вложив в ладонь Лизы таблетку полного исцеления. — Есть шанс, что поможет. В другую ее руку я вложил протеиновый батончик. Благодарно кивнув, девушка проглотила таблетку. Я жадно впился взглядом в ее обезображенное лицо. Невыносимо видеть, когда такое происходит с красивой женщиной! Лиза принялась жевать батончик, а я смотрел, как рубцуются рваные раны, и молился, чтобы глаза регенерировали и зрение к ней вернулось. Красно-розовые грануляции заполняли раны на лице. Срослись разорванные веки. Или мне показалось, или под ними начало восстанавливаться глазное яблоко. Вскрикнув, Лиза принялась чесать лицо, но я схватил ее за запястья и отвел руки в стороны. — Адски чешется, — пожаловалась она и зевнула. — Потерпи, пожалуйста, — сказал я и прижал ее к себе. Ее «активность» восстанавливалась по-прежнему медленно: 75,41%… 75,44%… Но восстанавливалась, и это главное. Девушка обмякла и засопела — уснула. Умный организм знал, что ему больше всего надо для восстановления, и погрузился в сон. Трое умирающих превратились в трех спящих. — Ты дал ей успокоительное? — спросила Элеонора. Я мотнул головой и ответил шепотом: — Нет, таблетку полного исцеления. Она прям так и называется. А поскольку исцеление полное, есть надежда, что ее зрение восстановится. — Было бы здорово. Элеонора поджала ноги и уселась по-турецки. Посидела так немного, встала. — Пойду посмотрю, как там раскопки. Хотелось пойти с ней, ведь существовала опасность, что Тетыща, который прокачался до 16-го уровня, посчитает, что контейнер ему нужнее, перебьет всех вокруг и прикарманит его, но нельзя оставлять спящих без присмотра, вдруг нагрянет какой заблудший бездушный. «Сокрытие души» я отключил, «Зов альфы» давно себя исчерпал. Автовышка приехала раньше, чем вернулись с раскопок. На землю спрыгнул доктор Рихтер, помятый, в изорванной одежде, но живой. Следом за ним сошла Эстер в зеленом брючном костюме и чистых светлых кроссовках. Она словно из офиса пришла, а не из лесу, где спасалась от бездушных. |