Книга Безымянный клан, страница 73 – Данияр Сугралинов, Денис Ратманов

В столовой были доктор Рихтер, Макс, Эстер и женщины, кроме Вики. Лиза встала с табуретки и решительно направилась ко мне.

— Я с тобой.

— Тебе не нужно этого видеть, поверь мне на слово, — сказал я и обратился к остальным: — Идите к морю, соберите трофеи. Смотрите, что у нас есть: пугач, как тот, что я принес, и маскировка. Осталось по мелочи.

Лиза схватила меня за руку и заглянула в глаза.

— Понимаю, что в бою я скорее балласт, — сказала она. — Но кое-чем помочь могу. — Она приложила палец к виску. — Забыл? Я чувствую ложь. Вам не придется пытать этих бедолаг. К тому же их уровни можно обнулить перед тем, как… — Лиза запнулась, и по ее лицу пробежала тень. — Я ведь понимаю, что вы их убьете. Не ты, Бергман. Ему человека прикончить, что муху прихлопнуть. — Она скривилась. — Но такие тоже нужны.

Блин, совсем память отшибло! Как я мог забыть об этом ее таланте?

Если у Лизы зачатки способностей менталиста, следовательно, и у вражеских контролеров они есть! А значит, попадать в плен никак нельзя. Если кого-то возьмут враги, при возможности его правильнее пристрелить, чтобы не раскрыл наши секреты под ментальным давлением. Но пристрелить боевого товарища — как⁈

Когда мы вошли в медицинский отсек, лейтенант лежал на кровати, распятый, словно лягушка перед препарированием. В его взгляде не было страха, только обреченность и готовность умереть.

С этим будет сложно, идейный товарищ попался. Он может просто не отвечать на вопросы, и тогда Лиза не поможет. Пожалуй, начать лучше с мелкого солдатика, которого Макс прозвал Паскудой.

Потому я подошел к медицинскому столу и склонился над лейтенантом.

— Виктор, ты же знаешь, что есть тысячи способов вытащить из тебя информацию.

Незаметно для него я разделил наручники на два кольца, надел на разведенные в стороны руки.

— Вот так, Виктор, — сказал я. — Я наведаюсь к более сговорчивому товарищу, а ты пока полежи, подумай. Не усложняй нашу задачу и свое положение.

— Толку мне вам помогать, — в интонациях вояки слышалась глухая обреченность. — Я труп. Вопрос стоит только в том, умру я быстро или мучительно.

— А если мы тебя отпустим? — проговорила Лиза, делая шаг вперед. — Если я пообещаю, что мы тебя отпустим?

Запрокинув голову, он рассмеялся — сухо, без тени веселья:

— Это худшее, что вы можете сделать.

О, как бы я хотел быть героем боевика или хотя бы Тетыщей, который без зазрения совести пристрелит этого человека. Потому что так логично и правильно: его нельзя оставить, он никогда не станет лояльным и вонзит нож в спину при первой возможности.

Мы с Лизой спустились к личным покоям, я вошел в свою комнату и понял, как же тут мало места: один лежит, двое стоят, а нам с Лизой деться некуда.

— Вам придется уйти, — сказал я Рамизу и Максу.

Они уступили нам место возле кровати, на которой валялся лицом в подушку трясущийся мокрый Карлос Паскуа.

— Хватит изображать труп, Карлито, — отчеканил я. — Надеюсь, ты даешь себе отчет в том, что задержан при вооруженном нападении на наш клан. Ну? Из тебя звуки выбивать надо, что ли? — Я надел на него силовые наручники, снимая обычные. — Быстро перевернулся!

Карлос исполнил приказ и вытаращился на нас. Его глаза бегали, губы дрожали, а тощая грудная клетка вздымалась и опадала с такой частотой, будто он только что пробежал марафон.