Книга Безымянный клан, страница 84 – Данияр Сугралинов, Денис Ратманов

Значит, действуем на опережение.

Сколько до берега? Метров двадцать. Плыть минут пять. Пока катамаран сам движется в нужном направлении — хорошо.

То и дело на нас выскакивали пиявки, словно проверяя оборону. Тетыща и Рамиз упокоевали их слаженными ударами. Мне хватало одного замаха «Нагибатором», чтобы разнести твари голову в кровавые брызги.

А потом атаки прекратились. Разведка окончена.

— Срочно! — скомандовал я. — Крепко держим все ценное и ко мне! По команде прыгаем за борт и гребем к берегу, не отходя от меня дальше пары метров. Кто отойдет, того сожрут.

Все перебежали на мою сторону катамарана. Казалось, борт просел под общим весом. Рамиз снял спасательный круг — для вещей и как точка сбора.

— План такой. — Я старался говорить быстро, но внятно. — Включаю «Тень», она скрывает нас на десять минут. Радиус всего два метра, так что…

В этот момент из воды показалась длинная бледная конечность с четырьмя костлявыми пальцами. Каждый коготь по полметра, черный и загнутый, как серп. Растопырив пальцы, конечность замахнулась, явно намереваясь прихлопнуть нас одним ударом.

— В воду! — заорал я, врубая «Тень» и прыгая за борт.

Вода сомкнулась надо мной, заглушая звуки и погружая в зеленоватый сумрак. Прижимая «Нагибатор» к груди, я опускался на дно. В метре от меня дрейфовал ихтиандр с развороченным брюхом и снесенной частью черепа. С другой стороны застыла пиявка, опершись на вывернутые конечности и таращась в пустоту мертвыми глазами.

Хлоп! Хлоп! Хлоп! В воду один за другим падали наши, поднимая фонтаны брызг. Кто-то погружался, судорожно загребая руками, кто-то плавал по поверхности. На фоне черного неба обозначился силуэт спасательного круга. Тут было неглубоко, метра три, я оттолкнулся ото дна и всплыл, отфыркиваясь.

И обалдел, увидев, как на катамаран взгромоздился глубинник, силясь то ли потопить посудину, то ли разодрать ее на части. Тварь напоминала вздувшегося утопленника, пролежавшего в воде много дней. Белесая башка — бесформенный нарост с жабьим ртом. Тонкие конечности с длинными когтями. Впалая грудная клетка, проступающие ребра. Задняя часть скрывалась под водой, но я успел заметить мелькнувший рыбий хвост.

— Итить-колотить, русалка! — бормотал Сергеич, отплевываясь. — Угребищная русалка!

— Титан-русалка, — уточнил я.

На мне сзади повис Карлос, вцепившись в плечи мертвой хваткой. Остальные облепили круг, на который уже взгромоздили рюкзаки. Я пересчитал пассажиров: Бергман, Рамиз, Вика, Карлито, Маурисио, Сергеич, Вечный, Дак. Все на месте.

— К берегу, — скомандовал я, сплевывая соленую воду. — Десять минут, пока действует маскировка.

Кто как мог, не отпуская круга и стараясь не выпадать из зоны артефакта, мы погребли к берегу.

Заскрежетав, катамаран начал тонуть. Тварь разинула пасть, обнажая ряды острых зубов, и заверещала так пронзительно, что засвербело в мозгу и слезы навернулись на глаза. Плюхнувшись в воду, она то ли продолжала верещать, убивая ультразвуком все живое, то ли молча командовала бездушным, чтобы искали нас.

Замелькали плавники ихтиандров, рыскающих вокруг.

— Коллаборанты хреновы, — бормотал я, загребая к берегу.

Не обнаружив нас благодаря «Тени», Глубинник снова высунул башку, схватил катамаран двумя лапами и попытался согнуть пополам. Посудина заскрежетала, зазвенела выбитыми стеклами. Нашему плавсредству пришел конец.