Онлайн книга «Ночь хищников»
|
Поединок напоминал бой боксера-тяжеловеса с подростком, только подросток был бешеный, как Мексиканец, и знал, что терять ему нечего. Но Донки-Конг — нет. Он дрался с Костегрызом по инерции, потому что «Сокрытие души» имитировало мои эманации непрерывно, в фоновом режиме, а не импульсом, как «Зов». Пока я жив и талант активен — Донки мой. Правда, его «активность» падала прямо на глазах: Костегрыз молотил булавой, выбивая куски плоти, а Донки, отвечая ударом на удар, проигрывал по чистой математике разницы уровней. Надолго его не хватит. Так или иначе, мы выиграли передышку. «Сергеич, статус?» — написал я, выбегаю на ту самую поляну, где кипел бой, заозирался в поисках НЕХ. «Патронов все так же ноль, — пришел ответ через три секунды. — Лукас предлагает таранить, но я ему сказал: мне пятьдесят шесть лет, для тарана староват. Мигель бегает ищет запасной боекомплект, у вояк вроде был ящик, они на подъезде. Если найдет — вернемся в строй». Ладно, хоть так. Значит, «Амфибия» пока из уравнения выпадает, но не навсегда. Осталось найти скейра. Где же ты, тварь? Он был раненый, с подрезанной связкой и без своего «Граммофона» — оружие выбили из конечности пулеметной очередью еще до того, как все полетело к чертям. Сейчас он лежит под какой-то корягой, зализывая раны, и с каждой минутой его силовой доспех латает повреждения. Скейры, как я запомнил по самой первой НЕХ, умеют лечиться — у первого, Зхорра, «активность» росла прямо во время боя. Если дать Ворру время, его 18 % превратятся в 30 %, потом в 40 %, и тогда мы его уже вряд ли добьем. На поляну высыпали Макс, Вика, Рамиз и рапторианец, восстановивший «активность» до 35 %. — Рассредоточиться! — я обвел рукой поляну… нет, бетонную площадку, присыпанную песком и листьями, где кое-где укоренились деревья. — Обыскать тут все, он далеко не ушел. В одиночку не атакует. Подбитую НЕХ по имени Ворр Тк'рейш-Шкарр нашла Вика за буреломом, в тридцати метрах от того места, где его положила пулеметная очередь. — Вот он, сука! — звонко воскликнула она, перекрывая звуки боя титанов и целясь в скейра из ружья. Уполз, значит. С подрезанной связкой — уполз. На руках, видимо, а рук у него четыре. — Не стрелять! Окружаем! — скомандовал я, понимая, что и полудохлый скейр опасен, он может самоуничтожиться, прихватив с собой врагов. То есть нас. Сотовый узор на его доспехе мерцал — серебристый бронекостюм латал сам себя, затягивая пробоины, как ткань, которая сама срастается по шву. Ворр Тк'рейш-Шкарр, скейр,??? лет Падальщик 111-го уровня: 21 %. Тварь восстановила три процента за три минуты, если я правильно засек время — процент в минуту. Вот бы и мне такой доспех… Стоило так подумать, как нас засекли. Фасеточные линзы на вытянутой башке НЕХ развернулись в нашу сторону — вроде как крохотные прожекторы, пять или шесть, вспыхнули красным. Из клюва вырвался стрекот, похожий на треск ломаемого хребта — предупреждение или проклятие, не знаю: — Растворение твоей линии! Он поднялся на три конечности. Четвертая — левая нижняя — волочилась, и серебристая кровь еще блестела на хитиновых пластинах бедра. Но даже на трех ногах скейр 111-го уровня оставался тварью, которая могла убить меня одним точным ударом. Когти — по три на каждой конечности, загнутые, как серпы, сантиметров пятнадцать каждый. |