Книга Ночь хищников, страница 94 – Данияр Сугралинов, Денис Ратманов

Пошатываясь, я подошел к воронке, посмотрел вниз. Глубиной метра полтора, на ее дне лежал действительно железный блин — экзоскелет расплющило и раскатало вместе с заключенным в нем человеком. Похоже, починить его не удастся даже с моей «Изобретательностью». Или получится? Инопланетные технологии работают порой, кажется, вопреки человеческой логике.

Кема простер вперед руку, соединил четыре пальца, а потом разжал их.

— Ты был сильным воином, человек Иссахар. Биться с таким, как ты — большая честь.

Я не знал, что этот жест значит. Но что-то в нем было важное — и я не перебивал Кему. Но рапторианец больше не стал ничего говорить, потому что ко мне подъехал Сергеич на своем БТС, козырнул.

— Подвезти, командир? И тебя? — Сергеич не удержался, пропел: — К нам в деревню приходил страшный Гена-крокодил, его бабы затаскали — он их всех хвостом любил!

Кема спросил на полном серьезе:

— Человек Денис, объясни, он говорит обидные, унизительные вещи?

— Он так шутит, — утешил его я. — Не обижайся, Кема. Тебя все уважают и побаиваются.

Довольный ящер выдохнул зеленое облачко — гордился собой. В салон он не полез, решил бежать рядом с машиной.

Автомобиль заревел и тронулся, меня затрясло, и в глазах потемнело от боли. Горлом хлынула кровь, в груди забулькало и заклекотало, и вдруг в голове буквально взорвался голос Лизы:

— Эдрик! Эдрик очнулся, поднял уровень и готов покинуть капсулу!

Я выдохнул так, что горлом опять пошла кровь.

— Как его рана? — спросил я.

Лиза ненадолго замолчала, вместо нее радостно отчиталась Элеонора:

— Грудная клетка уплощена, ребра в процессе восстановления, остался огромный рубец.

— Я живой! — прорвался голос Эдрика, осваивающего новый функционал кланового чата: — Живой, билят!

— Эдрик! — Вика чуть меня не оглушила. — С днем рождения, малой!

— Отличные новости! — обрадовался Рамиз.

Я переключился на Лизу:

— Лиза, к тебе едет работа, четыре претендента на обнуление, уровни сорок пятый, два сорок седьмых и сорок восьмой.

— Приняла. Сама не знаю, как это будет работать и конвертироваться. Посмотрим. Молодец, что догадался взять пленных, даже несмотря на ситуацию.

— Это не все, по лесу арабы бегают, надеюсь, кто-то выжил, и мы их найдем. Потому что, как сказано в одной великой книге, Аллах скор в расчёте.

На краю поля зрения маячило сообщение:

Хардкорный режим: волна 1 из 6 завершена!

Чистильщик Иссахар Мизрахи упокоен. Финальная награда увеличена.

Выжить: ⅙.

Следующая волна: 02:47:12… 02:47:11…

Полоска таймера замерцала в багровой рамке поля зрения, и я машинально отметил: почти три часа. Много. Или мало — зависит от того, доползу ли я до базы живым.

БТС трясло, у меня открылось кровотечение, жутко кружилась голова, я рисковал вырубиться и захлебнуться собственной кровью. «Живучесть» не справлялась — «активность» снизилась до 33 %, и началась декомпенсация.

Что, если реанимационная капсула меня не исцелит? Как мне воевать полудохлым и постоянно теряющим жизнь?

Надо было хотя бы мысленно разрабатывать план, как мы будем отбиваться, но в голове мелькали лишь обрывки мыслей: Кема… купол… «Граммофон», «Стражи»…

Но до базы я дотянул. Думал вылезти самостоятельно, но чуть не брякнулся, когда выходил из машины — перед глазами потемнело, но Сергеич успел меня подхватить.