Книга Рай накануне, страница 21 – Данияр Сугралинов, Денис Ратманов

— Не, третий. Пятый сильно большой, парковаться неудобно, — мотнула головой Карина и не стала защищать Кукушкина.

— Я никуда не иду. У меня дела. Помни: в 23:20 ровно и ни секундой позже ты должна ждать меня в лобби на первом этаже. Будет сюрприз. Если условие нарушишь — никакой машины. Ты согласна?

Она задумалась, ожидая подвох. Взвесила, стоит ли выпендриваться, и поняла, что нет, мотнула головой.

— Конечно же, я приду!

— И с Кукушкиным не целоваться! — погрозил пальцем я, поднялся с кровати и зашлепал в душ, попутно думая, что говорить Маше, Яне и Семенычу, как их искать и заманивать в «Эвелин» на ночь глядя.

Настроение было ровным, появилась цель. Правда, мой план зависел от множества не зависящих от меня факторов, но по крайней мере появилась надежда не просто отсюда выбраться, но и получить немалую выгоду, и накормить совесть, которая меня загрызла за то, что не уберег женщин.

Когда вышел из ванной, Карины в комнате уже не было. Уверен, теперь «Икс-пятый» победил и Кукушкина, завладевшего ее разумом.

Теперь второй шаг: найти Машу, которая, точно помню, не пошла на кукушкинские обнимашки. В каком она поселилась номере, я понятия не имел, а у Карины спрашивать — зародить в ее голове ревность. Кое-что я придумал, придется спускаться и лицезреть бред в бассейне.

В коридоре, у тележки с инструментом, копался сухой жилистый старик в синей форменной куртке — менял перегоревшую лампу в нише и бубнил под нос что-то про руки, растущие не из того места. Сергеич.

— Лампу-то не меняй, Михал Сергеич, — сказал я ему по-русски, проходя мимо. — К утру все равно света не будет.

Он вздрогнул, обернулся, прищурился.

— Чей-то? Эй, мы знакомы?

— Пока нет, завтра познакомимся. Хорошего дня… Пролетарий, хе-хе.

Я пошел дальше, спиной чувствуя его взгляд, и обругал себя за глупость. Но удержаться не смог, очень уж хотелось сказать кому-то хоть одно правдивое слово, пусть Сергеич ничего и не понял.

Возле взрослого бассейна я остановился. Сеанс уже собирался: десятка два человек в халатах поверх купальников топтались у воды, а в центре, раскинув руки, вещал гуру Еремей — на вид сорокалетний, полтос максимум, а на деле без года семьдесят. Как тут в вампиризм не поверишь? Я скользнул по нему взглядом, кивнул Карине и, когда он велел всем раздеваться и лезть в воду, подошел и покаялся:

— Еремей, я прошу прощения за свое поведение. Теперь я все осознал.

— Я очень рад, что ты открылся миру, брат, — улыбнулся Еремей. — Присоединяйся к нам.

— Как вижу, тут не все, — сказал я. — А где Мария Шевченко? Очень жаль, что она сбилась с пути.

Я, конечно, блефовал — просто вспомнил рассказ Маши, что Еремеевы шалости ей до лампочки, она просто смотрит цирк, а значит, и ведет себя не покладисто, дерзко.

— Да, Маша добрая девочка, но зажатая. Как бутон цветка, который все не может раскрыться.

— В каком она номере? Давайте я приглашу ее, — предложил я и сделал стойку.

Поведется, нет?

— Не стоит, — вздохнул Еремей. — У нас все добровольно, никакого насилия, боюсь, своим давлением ты сделаешь только хуже.

Не повелся. Ладно, мы пойдем другим путем.

Помня, где находится серверная, я отправился туда отлавливать Макса. Долго ждать не пришлось — вот идет этот паренек, сутулясь, косолапя.

— Макс Тернер! — окликнул я его.