Книга Голодные звёзды, страница 103 – Данияр Сугралинов, Денис Ратманов

В медблок вошел полностью здоровый Кема, выпустил из ноздрей облачко зеленоватого пара.

— Мне очень жаль, — прозвучал в голове его голос, он приложил к груди четыре пальца и склонил голову. — Клянусь, что верну долг. И все-таки попробуйте разбудить человека Дениса, когда он восстановится наполовину. Хозяева благотворно влияют на питомцев.

— Насколько знаю, — сказала Лиза, — он не мог лечить Кроша, все было наоборот.

Эля смахнула слезинку, и ее обнял Дакита. Лишившись своих волос, он перестал походить на индейца. Маленькая белая женщина и высокий смуглый воин. Насколько Лиза понимала, между ними была симпатия.

— Что будем делать? — спросил Тетыща у Лизы. — Вытаскивать из капсулы, не давая ему полностью восстановиться? Или ждать?

Лиза совершенно не умела принимать решения, тем более такие сложные. Потому что ей никогда не приходилось этого делать, она жила как у Бога за пазухой, но теперь пришла пора стать по-настоящему сильной.

— Когда Крош потеряет еще два процента, будим Дениса. Надеюсь, он успеет… хотя бы попрощаться с питомцем.

Это было первое настоящее решение, которое как лидер приняла Лиза за всю Жатву, и она ненавидела его.

Все уставились на капсулу. Денис повысил «активность» уже до 49%. Видимо, все его повреждения были поверхностными, но их он получил слишком много, вот и не вытягивал без капсулы, которая очень быстро лечила сразу все тело.

Лиза понимала, что Ден ничем не поможет умирающему питомцу, и, по сути, решение его разбудить — это просто перекладывание ответственности.

Видя, как Лизе тяжело, Вика подошла и обняла ее.

Оставалось только ждать.

Как же было хорошо! Спокойно, тепло и совсем не больно, скорее щекотно — это я понял на границе сознания, когда еще лежал в капсуле, но остались минуты…

Ласковый обезболивающий гель схлынул, я ощутил прикосновение воздуха и жжение. Маску ИВЛ убрали, и пришлось сделать вдох. Легкие обожгло, внутри заклокотало, защекотало, я закашлялся. Выпал из капсулы на пол, уперся руками, выкашливая омертвелый эпителий из легких. Их обожгло ядовитыми испарениями, и теперь слизистая сходила, замещалась новой, и это все надо было выкашлять.

Без медицинской капсулы я бы давно умер даже при своей регенерации, но верно и обратное. Слишком тяжелы были повреждения тела. Да и сейчас у меня угрожающее жизни состояние.

Я почувствовал нежное прикосновение, перед глазами пробежал текст, но было не до того, я занимался важным делом: выживал.

— Ден, — голос Лизы звучал виновато, — я понимаю, как тебе плохо, извини, что прервала процесс восстановления, но Крош умирает…

Твою мать! Я дернулся, чтобы встать, и меня снова сложило. Мысли путались и были исключительно дурацкими: сколько мокроты пропадает, можно заплевать инопланетянина насмерть…

Еще и кучу плюшек мне отсыпали, но пока не до них. Еще одна попытка подняться закончилась приступом кашля. Я не мог даже разогнуться и посмотреть, кто вокруг, видел только ноги.

Понимая, что мне не подняться, Кроша вместе с носилками опустили передо мной. Господи! Весь обожженный, живого места нет! Лапы переломаны, на них шины, изо рта течет пена, из глаз — сукровица. А ведь он мне жизнь спас!

— Живи, малыш, — проговорил я, дыша часто и мелко, чтобы не так больно, огладил котенка.