Книга Голодные звёзды, страница 118 – Данияр Сугралинов, Денис Ратманов

— Принято, — кивнул я. — Анна, поможешь мне выбрать достойную защиту?

Женщина кивнула.

— Конечно.

Араб Мухаммед Аль-Хаддад поднял руку и заговорил:

— Я не знаю, что это было. Но запахло цветами, и мы все пустились в пляс. Потом прекратили. Враг оказался слишком слаб, мы его убили. Причем он стоял в сторонке и танцевал, а мы повторяли. Странная штука, можно отнести к ментальному воздействию.

— Как в «Кирке тысячи атрибутов», — заржал Макс, но никто его не понял, кроме Абая.

Тот тоже улыбнулся и дал Максу «пять». Их сближение было понятно, учитывая, что оба из Казахстана, но вот почему араб тоже держался ближе к Максу? Учуял в нем антисемита?

Слушал я их и ловил себя на мысли, что все это уже видел. Не вживую — на экране, играя в видеоигры. В любой такой игре весь принцип строится на балансе. На любое убероружие или способность должна быть контрмера, а иначе геймплей рухнет.

Парализаторы, которые плюют на уровень. Дурман, от которого пляшешь против воли. Морок, страх, чужая ярость в башке. Любой, кто убил хотя бы пару сотен часов в онлайновых драках, узнал бы набор с ходу. Контроль. Оглушить, обездвижить, очаровать, сбить с толку — а дальше делай с противником что хочешь.

В тех игрушках все делилось просто. Танк держит удар, лекарь латает, а урон раздает тот, кто стоит сзади врага или танка и жмет кнопки. Танки у нас были — база плюс Тетыща с его силовым куполом. Хилером Крош да таблетки с медкапсулой. А вот с теми, кто раздает урон, беда. Кема и я. Двое. Ну и разве что Макс.

И вот теперь все это мы наблюдаем в исполнении жнецов, словно они подкидывают нам новые игрушки в магазин, чтобы сохранялся баланс и не страдал «геймплей». Будто какой-то умный жнец сел, разобрал по винтикам наши стрелялки и бродилки, выкинул джойстик и засунул нас внутрь. Жаль только, что без сохранений и респаунов.

Смешно. Всю жизнь считал эти игрушки пустой тратой времени. А теперь по ним же, выходит, и воюю.

— То есть нам нужно больше оружия, — подытожил я, глядя, как подошел Крош, постриженный подо льва, потерся о ногу. — Эксклюзивное повышенной убойности купить в магазине нельзя, его там просто нет. Отобрать его не у кого, мы одни на острове. Нам остается использовать то, что есть: склады военных, погребенные под обломками. Собственно, по этому поводу я вас и собрал. Я считаю, что нам надо вооружиться и уравнять атакующие и оборонительные способности.

— Поддерживаю, — припечатал Тетыща. — У РПГ убойная сила не меньше, чем у инопланетного оружия. Я надеюсь, что хотя бы несколько гранатометов уцелело.

— Крупнокалиберные пулеметы можно снять с поврежденных броневиков, — предложил Бенитез и осторожно добавил: — И еще мне хотелось бы помочь Мигелю. По всему выходит, что опасности его жизни нет, но он не может выбраться.

— Я могу ему помочь! — вызвался Сергеич. — Меня такие штуки не берут.

Уточнять, что за штуки, никто не стал.

— Короч, я за, — добавил Сергеич. — Давно тему качал, что нам туда нужно. В городе еще мародерить и мародерить!

Кема озвучил всем то, что говорил мне:

— Есть информация, что все изменится с приходом Охотников. Подробностей я не знаю и ничего не отвечу. Но если хотите помочь людям и забрать ценное, что там осталось, надо поспешить. Поддерживаю человека Сергеича. И я с вами.