Книга Голодные звёзды, страница 46 – Данияр Сугралинов, Денис Ратманов

— Нет, — сказал Кема, он где-то прятался в невидимости, — они влияют только на бездушных.

— А на бездушных питомцев? — уточнил я, вспомнив Виракочу, который где-то прохлаждался — его помощь очень не помешала бы.

— Не рискуй, человек Денис, — ответил Кема, а я впервые порадовался, что поблизости нет бездушных.

Тем временем, убедившись в смерти напарника, скейры снова застрекотали, и от их голосов засвербело в мозгах. Инопланетные трели не перевелись — видимо, были нецензурными.

— Надо, чтобы они разделились, — сказал Тетыща очевидную вещь.

Скейры будто слышали его и шли парой, не пытаясь укрыться от выстрелов, иногда стреляли из «Грамма». Воррхан держал копье, что принадлежало их мертвому напарнику, выискивал жертву, в другой руке у него было трофейное оружие тримера, плюющее жидким огнем. Поскольку стрелял он из столь мощного оружия редко, я полагал, что его ресурс конечен и падальщик экономит. Наши, судя по точкам на карте, рассредоточивались, продолжая палить по противнику.

Увидев кого-то, Воррхан метнул копье — раздался душераздирающий крик. Сердце сжалось, но я не смотрел, кто ранен или убит.

Последовал выстрел в другую сторону — выругался Сергеич, запылала пальма, будто облитая напалмом. Крейсс-Скаарн выстрелил из «Грамма».

Меня падальщики не замечали. Их щиты, окутанные дымом, вспыхивали при каждом попадании, но работали на отлично.

— Вызываю огонь на себя, — проговорил Ситников. — Зеркальный доспех должен выдержать еще одно попадание.

— Да хранит тебя Господь, — отозвался Вечный.

Ситников, не особо таясь, выскочил из-за ствола и побежал. Воррхан, голодно заурчав, метнул копье. В этот момент я пальнул в него из «Грамма».

Время будто замедлили. Я видел, как бежал Ситников. Видел летящее к нему копье. Очень хотелось его перехватить, но я не успевал. Копье настигло Игоря. Ударило в спину. Затрещал сминаемый доспех, послышался сдавленный крик. Ситников начал медленно падать, его лицо было искажено болью. Копье полетело к скейру. Я глазам своим не поверил: на древке вырастал стальной наконечник.

Он пробил защиту, толкнул Воррхана в грудь, отбросил его назад. Крейсс-Скаарн подхватил плазмаган и рванул вперед, плюнул огнем — кто-то заорал, крик утонул в грохоте нескольких автоматов.

Воррхан странно вскинул верхнюю пару рук, задергался, завалился набок. Если бы не тень Кемы, огревшая его хвостом, я бы подумал, что он рубится с воздухом.

Получи еще выстрел из «Грамма»! Я скосил глаза на место, где должен был лежать Ситников — его скрывало бревно, над которым мелькала женская голова. Я узнал Наталью, которая тащила Игоря в укрытие, а также заметил Крейсс-Скаарна, нацеливающего на них копье.

Он стоял недалеко от меня, и щит у него был целым, потому я ускорился «Ветром» и одновременно крикнул:

— Наталья, лицом вниз!

А сам бросился к Воррхану помогать Кеме. Рапторианец проявился: его морда была разодрана крюком-когтем скейра, целый глаз пылал яростью, Кема прихрамывал на одну ногу, но был от этого только злее, пытался подступиться к четырехрукому полунасекомому, но лишь отскакивал.

Конечности скейра двигались с нечеловеческой скоростью — даже мне под «Ветром» было не подступиться, потому я пару раз долбанул «Нагибатором» его щит и рванул к Крейсс-Скаарну, который уже начал повторно поднимать плазмаган. Надо было связать его боем, отвлечь, чтобы остальные расстреливали ослабленного Воррхана и не мешали мне вскрывать защиту второго скейра.