Книга Голодные звёзды, страница 51 – Данияр Сугралинов, Денис Ратманов

Тетыща кивнул, усевшись на ступеньку. Мне навстречу выбежала Лиза, взяла за руку и повела на второй этаж. Я смотрел на оплавленные стулья столовой, на не отмытый до сих пор слой нагара; от запаха горелого пластика хотелось кашлять, а на втором этаже вонь усугубилась.

Медблок был набит битком. Из капсулы как раз доставали обожженного Семецкого, «активность» которого поднялась до 16%, но у меня на глазах потеряла 2%. Вокруг него хлопотали монашки, одна что-то влила ему в рот, и «активность» пошла вверх. Видимо, какое-то зелье Натальи, которая лежала на кушетке с закрытыми глазами. Рядом сидела Анна, держала ее за руку и читала молитвы.

Возле другой стены мужчины окружили Кему, пытались его поднять, чтобы запихнуть в капсулу.

— Только бы он влез! — донесся голос Дитриха. — У него же хвост, а он не гнется.

— Давайте отрубим ему хвост, на! — узнал я голос Макса.

— Давайте отрубим Максу член, — донесся голос Эли. — Ну а что, он не влезает в штаны, только болтается зря.

— Да иди ты! — злобно огрызнулся Макс.

С парнем явно что-то происходило, его характер становился отвратительным, и я уже начал думать о том, чтобы отобрать у него «Касперы».

Лиза переплела пальцы с моими.

На кушетке под капельницами лежал Дак… Нет, это был не наш Дак, а обугленная головешка. Его лицо, плечи, грудь покрывал черный ожоговый струп, откуда торчали клочки недогоревших волос и одежды. На животе вздулись волдыри, а ниже тело было целым. Вокруг него хлопотала Эля, причитала, что-то вливала ему в рот под присмотром самой возрастной монахини — высокой фигуристой Ианты. Ее физический возраст составлял 79 лет. У нее на руках дремал Крош, лечил Дака и Наталью, до которой доставало его умение.

«Активность» Дака составляла 10%. В обычной жизни он давно погиб бы, а так была надежда, что выкарабкается… Или нет, потому что на моих глазах «активность» снизилась на 1%.

— Его бы в капсулу, — сказала подошедшая Эля. — Но держать там надо минут пятнадцать, не меньше, иначе эффект не закрепляется. Если бы не левелап, умер бы. Когда его принесли, я подумала, что все. Три процента осталось «активности», но, когда она упала до полутора, вы перебили падальщиков, посыпались уровни, и его немного подлатало — как и остальных. Иначе и он, и Юрий, и Кема умерли бы. Но Кеме помогло меньше всех — как будто у него еще и отравление. А может, поврежден жизненно важный орган, я не знаю, как устроены рапторианцы.

— Попытайтесь привести в чувство Наталью, — сказал я. — Может, она чего нахимичит, лекарства у нее мощные получаются. Лиза, перераспредели уровни Наталье. Кто донор?

— Дарон, — ответила Лиза. — Он в актовом зале. Араба перераспределили. Они с Руфиной оба опустились до двадцатого и бесполезны, их надо выпить до дна, чтобы добавить уровень Наталье. С двоих индейцев, которые взяты в плен после шестой волны, взяли почти все — они оба стали двадцатого. Так что брать не у кого, только у своих.

— Наталья может здорово нам помочь своими зельями, — распорядился я. — Ей хватит одного уровня, чтобы исцелилась.

Лиза погрустнела и кивнула.

— Сделаю. Но мне тяжело причинять боль другим и смотреть, как они стареют.

— То есть у нас пять пленников? — уточнил я.

— Араб, израильтяне и два индейца. Первые трое просятся в клан, индейцы хотят смерти, приходится их фиксировать.