Книга Голодные звёзды, страница 95 – Данияр Сугралинов, Денис Ратманов

Крафт при активированном таланте «Ветер» невозможен.

Чертыхнувшись, я стал искать, чем бы добыть кровь, ведь она уже свернулась. Пришлось покупать в магазине клана трехкопеечный нож. Поднеся склянку к руке, я продольно полоснул по запястью, вскрывая вену. Хлынула кровь, наполняя пузырек, а несколько капель упали мне под ноги и прожгли маленькие кратеры.

— Просто добавь мочи, — пропел я на мотив рекламы «Инвайта», направляя струйку в склянку и силой воли останавливая процесс. — Кто там говорил, что так только женщины могут? Мужчины — еще как, когда жим-жим.

Я мог ошибаться. Моя «Кровавая бомба» может оказаться Корр-Минну как мертвому припарка, но очень хотелось надеяться на убойную силу биологических жидкостей.

Тем временем почва подо мной вздрогнула. Затрещало уже ближе. Крош ощетинился и зашипел, я тоже зашипел и оскалился. Поднял склянку перед собой — по ней пробежала световая волна.

Денис Рокотов, вы изобрели чертеж модификации оружия «Кровавая бомба».

Компоненты: стеклянная емкость 10–20 мл, кровь, слюна (мокрота, экскрет носоглотки), моча.

Качество: редкое.

Особые эффекты: «Разъедание», «Биологический шок».

Ограничения: только против расы трал’венов.

Хотите дать модификации свое название?

— Так и оставим — «Кровавая бомба»! — рыкнул я.

Чертеж редкого метательного расходника «Кровавая бомба» внесен в список известных модификаций.

Кровавая бомба

Редкое одноразовое метательное оружие.

Особый эффект «Разъедание»: расплавляет каменные и силикатные структуры цели, препятствуя ее регенерации.

Особый эффект «Биологический шок»: вызывает у цели агонию на 30 секунд.

Ограничения: только против расы трал’венов.

Наверняка понадобится еще одна такая бомба, теперь хоть рецепт сохранится.

Корр-Минн уже был метрах в пятидесяти, и от каждого его шага у меня в груди екало. Я сжал склянку похолодевшей мокрой ладонью и присел плотнее за коралловым грибом.

— Иди сюда, — шептал я одними губами. — Камон, бэйби! Тут смерть твоя!

Трещали стволы и ломаемые кораллы. Грудная клетка горела, голова кружилась, хотелось кашлять, но я заставил себя включить «Ветер», чтобы оббежать противника. Развивая даже небольшую скорость, я был намного быстрее него. За перекрученными стволами и коралловыми грибами высился каменный Корр-Минн.

В голове крутилось: «Не думал, не гадал он, никак не ожидал он». Песенка про кузнечика, прокручиваемая раз за разом, помогала не упасть, продержаться минуту — и еще минуту. Корр-Минн как-то меня отслеживал и медленно разворачивался в мою сторону.

Тут он покрошил деревья, и пробираться было сложнее, но я нашел лазейку, рванул к нему из последних сил, хрипнув:

— Получи, фашист, гранату!

В Корр-Минна полетела склянка. Целил я ему в голову, но попал в плечевую пластину. Склянка разбилась, жидкость растеклась по каменной плите с шипением и паром, но противник пока не обращал внимания на повреждение, поднимал ногу, чтобы топнуть и создать сейсмический удар. Который я точно не переживу.

И снова бежать, спотыкаться, подниматься и бежать, складываясь от кашля и сплевывая слизь.

Подхватив Кроша, который метался, но не смел ослушаться приказа и покинуть место, я пробежал еще немного, понял, что сейчас издохну, и упал, обняв ствол.