Книга Маджуро, страница 151 – Данияр Сугралинов

Тарсон предложил:

— Раненых уложить в кареты и в сопровождении шести стражников отправить на корабль. Остальные пересядут на коней. Перепрыгнем яму с кислотой и после заката будем у стен замка.

После недолгих споров так и сделали. Девушек переправили на своих лошадях Тарсон и Кейн, усадив их за спину. «Хорошо, хоть похудел», — успел подумать Лука, увидев под прыгнувшей лошадью смертельную кислотную лужу.

До замка барона Расмуса добрались после заката, уже во мраке. Императора встречал эскорт, а вдоль дорог люди криками тепло приветствовали монарха.

О его приезде барон был уведомлен еще накануне, а потому подготовился: Маджуро принимали с праздничными огнями, гирляндами, пронзительными мелодиями северных песен и столами, ломящимися от яств. Разве что от объятий и рукопожатий барон отказался.

— Простите, повелитель, подхватил лихорадку, — извинился Расмус, не приближаясь к императору. — Может быть заразной.

Другие бароны должны приехать к обеду следующего дня, а пока можно было немного расслабиться после долгой дороги. Отдав должное радушию барона, пообщавшись с ним и его семейством, Маджуро сослался на усталость и отправился почивать в покои, выделенные для него владельцем замка.

Уже за полночь он услышал тихий стук в дверь. Это была Гердиния.

В этот раз сдерживать себя они не стали и отдались страсти с пылом, присущим только по-настоящему влюбленным, оставшимся наедине в самый первый раз.

Стараясь уснуть, Лука чувствовал полное опустошение. На границе сознания осталась непрочитанной строчка оповещения: метаморфизм отметил, что за неполную ночь сгорели почти две тысячи единиц энергии, будто Лука пробежал десять миль.

Способность оперативно нейтрализовала биохимический эффект, который человек именует усталостью, позволив Луке кипеть энергией всю ночь. Овладевая Гердинией, он вел себя столь неутомимо, что страстные крики любовницы наверняка услышали во всем замке.

Заведенный тем, как ему отдается всегда и для всех неприступная и холодная Гердиния, Маджуро свершил невозможное, обновив как личный рекорд, так и ее. Пальцев рук не хватит, чтобы сосчитать, сколько раз они достигали вершины — идеальная, без единого изъяна, Гердиния не могла насытиться, а Луку это возбуждало еще больше. Во время коротких передышек они даже не говорили, отдаваясь взаимным ласкам.

С Кейринией у него такого никогда не случалось — бурная вспышка вожделения, удовлетворение и… все. А после он или возвращался к делам, или ложился спать.

С Гердинией все оказалось иначе. Наедине с ней Лука терял голову и видел только ее. Наверное, оттого не заметил уведомления не только о сожженных единицах энергии, но и о том, что у него самого и у близких, охраняемых его нано-агентами, нейтрализованы снотворные вещества.

Как бы ни сильна была его сверхспособность, сон все-таки был нужен. Тем более сейчас, когда очки Тсоуи в минусе. Во сне энергия Колеса восстанавливалась быстрее и прояснялся разум, да и… нельзя было смущать придворных. Рано или поздно поползли бы слухи, а там недолго и до шепотков о том, что их император — ночной кровопийца. Людская молва — страшная сила.

До рассвета оставалось немного, совсем скоро в замке начнется оживление, а барон Расмус, вероятно, захочет пообщаться с ним кулуарно до приезда других владык Севера.