Книга Маджуро, страница 16 – Данияр Сугралинов

Лука’Онегут тем временем радостно потирал руки. Прежде страннику не доводилось получать эту сверхспособность, но он видел ее в действии. Умение управлять всеми процессами в теле силой мысли — это, как и красота, страшная сила! Знавал он одного когтистого странника, покрывшего свой скелет и кости редким сплавом…

Метаморфизм

Первый уровень способности.

Возможность управлять своим телом на базовом уровне: контроль температуры, иммунной системы, расхода энергии, обмена веществ, ускоренное восстановление, регенерация тканей и органов, обостренное восприятие.

Импульсивно Лука собрал ладонь в кулак и ударил в каменную стену камеры. Уже внутренне сжавшись от неминуемой вспышки боли, он захотел, чтобы его кулак стал прочнее камня. Железо прочнее камня!

Трансформация невозможна. Недостаточно железа в организме!

Приглушенный стук маленького кулака о камень сменился оглушительным воплем, разбудившим Теранта.

Разбитый в кровь кулак зажил за остаток ночи. Когда именно это произошло, Лука не понял. Проснувшийся Терант, совсем как отец — суровый на Арене и мягкий дома — погладил мальчика по голове:

— Не могу обещать, что все будет хорошо, но одно знаю точно: после самой темной ночи всегда наступает рассвет. Ложись спать, малой, и не думай о том, что случится завтра. Ложись спать.

Кхар не знал о Колесе, о странниках и о той награде, проверить действие которой стремился мальчик. Поняв все по-своему, он просто пытался утешить.

Лука лег и мгновенно уснул. А теперь, проснувшись, пытался собрать воедино все отрывочные и многочисленные воспоминания вчерашнего дня.

— Как ты, малой? Хотел бы я пожелать тебе доброго утра, но… Здесь, как я понимаю, завтраками не кормят, — сказал Терант. — И верно, зачем кормить тех, кто уже сегодня будет принадлежать новому хозяину?

Лука потер глаза, зевнул, потянулся и пожал плечами. Поесть хотя бы раз в день было за счастье. К тому же никто его кормить не обязан. Но почему бы не помечтать? Вот сейчас послышатся шаги стражника, который подойдет к двери их камеры и бросит сквозь прутья черствую корку хлеба! Это стало бы прекрасным началом нового дня!

— Двурогий! — воскликнул Терант. — Ты только посмотри на это! Почти натянул и не заметил!

Только сейчас мальчик увидел, что одна нога кхара прикована не к цепи, а к очень тонкому, тоньше нити, бесцветному поводку. Его сложно заметить, но если обратил внимание, то уже не отведешь взгляда — уж больно красивы редкие всполохи отраженного света. Словно поймали солнечный луч и засадили внутрь поводка.

— Знаешь, что это? — спросил кхар.

Лука покачал головой.

— Это струна. Подобные струны — то немногое, в поставках чего раканты не отказывают вашему императору. Прочнее железной цепи и легче бельевой веревки! Это порождение Двурогого вживается в плоть, срастается с нервной системой прикованного. Рискнувший ее натянуть или оборвать — безумец, чьи нервные жилы будут выдернуты из тела, а смерть наступит раньше, чем он успеет вскрикнуть.

Послышались шаги стражника и звон связки ключей. Лука встрепенулся: неужели принесли поесть?

— Лука Децисиму, на выход! Живо!

Мальчик растерянно обернулся к Теранту.

— Будь сильным, — кивнул кхар на прощание. — Помни, что говорил твой отец.