Книга Маджуро, страница 88 – Данияр Сугралинов

Император поднялся сам, без помощи лекаря.

— Дайте мне минуту, — сказал он.

Минута ему была нужна не только для того, чтобы обдумать дальнейшие действия. Хастига надо было разговорить. Метод, которым он проверял искренность Ленца, не годился. Но метаморфизм предложил другой вариант, император не замедлил им воспользоваться. Теперь оставалось лишь немного выждать, чтобы накопить необходимый мизер энергии Колеса для синтеза вещества и внешних агентов.

Пока Маджуро мерил покои шагами, Ленц с Гектором переглянулись. Капитан, скосив глаза, указал лекарю на трупы, а потом вопросительно качнул головой — как? Ленц моргнул, намекая, что знает ответ, и показал большой палец. Гектор недоумевающе нахмурился.

Это пантомима не ускользнула от внимания Луки, но прежде чем пускаться в объяснения, он хотел сам понять, что именно увидели подчиненные. Заметили ли они нить и то, что она тянулась из пальца? Если нет, проще отговориться божественным вмешательством. Скажем, гневом Пресвятой матери.

— Вытащи кляп, Колот, и посади его, — сказал Лука, остановившись у распростертого на полу генерала.

Капитан сделал требуемое. Маджуро приподнял голову предателя за подбородок, и, внедрив вещество, развязывающее языки, попытался найти ответ на свои вопросы в глазах изменника. Не нашел, а Хастиг закашлялся, побагровел и резко склонился — его вывернуло. Дождавшись окончания конвульсий, Маджуро поставил стул напротив и уселся верхом, сложив руки на спинке.

— Воды, — прохрипел Хастиг, с ненавистью глядя на всех налившимися кровью глазами.

Император кивнул, и Ленц подал генералу кувшин с вином. Тот начал жадно пить и осушил его до дна, после чего дерзко уставился на императора.

— Не знаю, что за дьявольщина здесь происходит, но это ничего не меняет. Ты можешь выторговать жизнь, «поросенок», — он спародировал женские интонации, — и я, так и быть, отпущу тебя. Дам сбежать из дворца тебе и твоим прихвостням. — Хастиг перевел тяжелый взгляд на капитана. — Колот, ты совершил самую большую ошибку в жизни, выбрав не ту сторону.

— Пока факты говорят об обратном, — усмехнулся капитан и собирался сказать что-то еще, но был остановлен взглядом императора.

— Дворец захвачен, генерал? — поинтересовался Маджуро таким непринужденным тоном, что даже Гектор поверил — повелителю это неважно. Даже если так, через час дворец будет освобожден от изменников, хотя пока и непонятно как. — Кто организатор переворота? Кто дает тебе приказы? Рециний?

— Кто?! Этот продавший душу Двурогому шакал? Да он ничем не лучше тебя, свинья! — выпятив губу, заревел Хастиг. — Пусть только явится в столицу, мерзавец, и я его вздерну на виселице! Нет никакого организатора переворота! Никто не смеет мне приказывать! Я сам себе хозяин! Армия послушна мне, всем офицерам я отец родной!

— То есть ты решился узурпировать власть?

— Я не стремлюсь к трону! — угрюмо буркнул Хастиг. — Свергнем тебя, защитим столицу от твоего братца, и я сложу полномочия!

— И от складов, куда ты наворовал продовольствия на век вперед, тоже откажешься? — подал голос Ленц.

— Не для себя воровал, — огрызнулся Хастиг и рявкнул: — Казна пуста, кто армию будет содержать?! Если солдат не кормить, они пойдут грабить гражданское население! Вам это надо?

— В чью пользу собираешься передать власть, если не Рецинию? — спросил Маджуро.