Книга Вида своего спаситель, страница 22 – Данияр Сугралинов

«И где его ноги? Руки? Как он вообще передвигается? Мне что теперь, таскать его?» — мои слегка панические мысли прервал голос самого Убамы:

— Ты все-таки выжил, хомо. — Звучал он очень тихо и несколько иначе, чем на Агони, но все же был узнаваемым. — А раз мы на Сидусе, ты выполнил миссию.

— Рад тебя снова видеть, охотник, — сказал я и понял, что допустил ошибку. Убама был никем, нулевкой без класса.

Распорядитель материализовал матово-желтый ящик, выглядящий монолитным, и поставил перед Убамой:

— Базовый набор выживания реплицированного рехегуа. Оплачен Охотничьей гильдией из Фонда взаимопомощи. Инициация Разумом произведена в момент завершения репликации. С возвращением, гражданин рехегуа Убама Овевева.

Рехегуа переполз на ящик, открыл его и через несколько секунд стал выглядеть поприличнее: его слизистое туловище покрылось подобием легких доспехов, под ним появились гусеницы, как у древнего трактора, а на голове то ли шлем, то ли очки, то ли какой-то зрительный прибор с радужными линзами и полноценный речевой модуль.

— Благодарю, Распорядитель, — сказал Убама и резво подкатил к нам, представился перед рапторианцами: — Рехегуа Убама Овевева.

Оран’Джахат и хитамы назвали свои имена, после чего с церемониями было покончено, и, тоже поблагодарив Распорядителя, мы покинули Центр репликации.

Когда мы взлетели, я передал управление катером Оран’Джахату, велев лететь на Арену, а сам занял место позади — хотелось поговорить с Убамой. Ну, не только поговорить, но и экипировать его, но для этого нужно было долететь до места — в салоне выгружать налутанные доспехи опрометчиво… Хотя…

Рехегуа, как только мы покинули здание Центра репликации, больше не проронил ни слова. По всей вероятности, там он еще слабо понимал произошедшее, жил моментом в пещере на Агони, а вот сейчас до него дошло его положение, и он погрузился в грустные мысли о том, какое жалкое существование его ждет. Грусть-тоску, или что там у рехегуа вместо них, требовалось задавить в зародыше.

— Оран! — обратился я к рапторианцу. — Можешь вытянуть катер так, чтобы здесь стало побольше места? Хочу показать Убаме добычу с Агони.

— Что? Добычу? Мне тоже надо это увидеть, чтобы инвентаризировать! — всполошился Оран’Джахат. — Эй, тупоголовые хитамы, займите мое место!

— Играешь со щелочью, юноша! — прошипел Кема.

— Отгрызу хвост! — пригрозил Тиан.

— Да-да, конечно, — ответил Оран’Джахат и, вытянув катер раза в два, переместился к нам с Убамой.

Место пилота занял Кема, а Тиан уселся в середине салона — чтобы ничего не пропустить. Большого смысла во всех этих манипуляциях не было, ведь катер летел на автомате, но для рапторианцев было важно, чтобы ручное управление в любой момент мог перехватить кто-то из пассажиров. То ли привычка, полученная на родной планете, то ли недоверие к автоматике.

— Убама, — начал я разговор, — нам о многом нужно поговорить, но начать я хотел бы с того, что сейчас нужно тебе, чтобы хотя бы приблизиться к полноценному функционированию. Очки опыта, рейтинг, уровни — понятно, что это я тебе не верну, но по всему, что касается расовых усилений, модификаций и экипировки, можешь на меня рассчитывать. И начну с твоей конечности. — Я достал то, что осталось от «Задней ноги». — Спасибо, она не раз спасала мне жизнь.