Книга Вида своего защитник, страница 110 – Данияр Сугралинов

Я попытался сесть, и у меня получилось. Силовые браслеты и ошейник оставались на мне, у стола на полу поблескивали инструменты — хирургическая пила, скальпели, нож, отвертка, топор и молоток. Покосившись на них, я констатировал: живая броня на максимуме. Видимо, либо еще не начинали меня убивать, либо не смогли преодолеть «Щит Предтеч». Стол, на котором я лежал, выдвинули из холодильника, а сам я был обнажен.

— Не делай резких движений! — прикрикнул Пепел.

Подняв левую руку, он что-то сказал в комм, после чего подошел ко мне. Следом приблизились Мелкий и Шрам. Остальные встали полукругом, отрезая пути к бегству.

Пепел протянул мне руку и осклабился, как будто хотел пожать, но оказалось, что он хочет показать экран комма.

— Зырь.

Обливаясь потом, я увидел трансляцию с камеры — какой-то мрачный подвал, лампа, свисающая с потолка, дает анемичный свет, к трубе у стены прикованы моя бывшая жена Джослин, дочь Микки и какой-то голый по пояс мужик, которого я никогда не видел. Они сидели на полу, и судя по тому, что их глаза не были завязаны, их не собирались отпускать живыми.

Спокойнее, Картер, они пока в безопасности, нужно выяснить, где их держат…

— Врежь там кому-нибудь, чтобы пациент понял, что все взаправду, — сказал Пепел.

Джослин зарыдала, закрывая глаза Микки. На экране появилась коренастая девушка с татуировками, коротко замахнулась и точным прямым ударом сломала нос мужику. Тот скрючился и завыл, пуская кровавые пузыри, моля о пощаде и вопрошая:

— За что? Кто вы такие? Что мы вам сделали?

Пепел вырубил видеосвязь и отступил.

Подавив желание прикончить здесь всех, я, сдерживая бурлящую ярость, пообещал:

— Кончу всех, если хоть волос…

Убедившись, что продолжения не последует, слово взял Мелкий:

— Значит так, кэп. Кто ты, что ты, откуда ты — все-все-все про тебя знаем. У тебя, наверное, куча вопросов, и в другое время я бы с удовольствием с тобой поболтал. Не, реально, не каждый день встречаешь кого-то с Сидуса. Это ж, епта, о-го-го!

— Кончай рассусоливать! — рыкнул на него Шрам. — К делу!

— Короче, — зыркнув на него недовольно, молвил Мелкий. — Ты, Райли, кончил Грега Голову, нашего брата и друга. Ты приговорен — и властями, и нашими, но только тебе решать, отправишься на тот свет один или с семьей.

Он продолжал говорить, рассусоливать, но ни он, ни остальные еще не понимали, что уже мертвы. Они подписали себе приговор, когда тронули Микки.

Мелкий продолжал убеждать меня и угрожать убить Джослин, Микки и того незнакомого пузатого мужика. Пепел добавлял к его угрозам сочные описания последствий моего отказа «сотрудничать». Шрам невнятно рычал и поддакивал, но все ограничивалось словами. Бандиты не трогали меня, и тогда, озаренный пониманием, я заглянул в логи и выяснил, что всего я проспал трое суток с небольшим и как минимум последние сутки провел здесь.

Изучив все пропущенные сообщения интерфейса, я убедился, что моя догадка верна — пока я был в отключке, они пытались отпилить мне руку, причем ту самую, на которой браслет активации древнего стража рехегуа. Видимо, сначала попробовали его снять, а когда не получилось, решили отнять артефакт вместе с рукой. И снова ничего не вышло.

Наличие браслета и силового щита, мешавшего им даже поцарапать меня, утвердило их в мысли, что я буквально напичкан миллионами денег, и меня нужно только хорошенько потрясти. Но как потрясти того, кого даже не поцарапать? Правильно, пригрозить жизнью его близких. Я — сирота, и ближе, чем бывшая жена и дочь, они найти никого не смогли…