Книга Вида своего защитник, страница 48 – Данияр Сугралинов

Пошаговый режим активирован.

Пошаговый режим

Реликтовая генетическая модификация.

При смертельной опасности многократно повышает восприятие и мыслительную деятельность.

Стоимость использования: 1 % жизненных сил в секунду.

Требования: галактическое достижение «Вида своего первый».

Зеленая шкала в интерфейсе — индикатор здоровья — понизилась на процент. Подарок хаотической сущности оказался с подвохом, но не мне жаловаться, особенно учитывая, что, судя по всему, секунда для меня теперь — почти минута.

Я попробовал шевельнуться, и тут же время вернуло обычный ход — фрагмент конечности Убамы пролетел мимо, а я провалился в атмосферу еще метров на сто. Обзорное стекло шлема обволокло искрами, грозящими скоро вспыхнуть пламенем, и я тут же пожелал вернуть пошаговый режим.

Из ниоткуда всплыло знание: что-то внутри сожгло или сожрало часть меня, чтобы ускорить мой мозг и скорость обработки информации в полсотни раз, и снова все вокруг меня почти застыло, словно космический мороз обрел материальность и затвердел прозрачным льдом.

Этот миг озарения позволил увидеть детали, осознать происходящее: с момента взрыва прошло чуть больше минуты, я движусь со скоростью… Все же я не настолько физик и не настолько умен, чтобы рассчитать точную цифру. Но, прикинув начальную скорость и ускорение, вызванное взрывом и гравитацией планеты, атмосферное сопротивление и другие факторы, я вывел, что падаю со скоростью сотни метров в секунду, и эти сотни перерастут в десятки, когда начнется торможение об атмосферу.

В разрывах облаков показалась поверхность Агони. На красно-фиолетовом ландшафте выделялась светлая окружность с какими-то постройками. По всей видимости, та самая ресурсодобывающая колония, возле которой Убама собирался посадить шаттл. То ли на земле, то ли в воздухе над колонией плясали тени, уже знакомые по марсианской пещере. Воспоминание пробудило пережитый ужас, и в ту же секунду что-то там, внизу, увидело меня и попыталось прощупать — по позвоночнику прокатился морозный холод, незримые липкие и острые пальцы коснулись сердца…

Я инстинктивно отшатнулся, взмахнул руками, чем нарушил пошаговый режим, вывалился в привычный ход времени и кувыркнулся. Чувство опасности не исчезло, но притихло, словно затаилось, а поверхность ядовитой планеты сменилась мраком космоса.

Метрах в пятидесяти от меня безвольной куклой, раскинув руки и ноги, падала Лекса. Минутку… Я сфокусировал взгляд — ее левая рука была откинута, но в правой она сжимала клетку с Тигром! Отсюда было не видно, жив ли хомяк, но бросать его на произвол судьбы я не собирался.

Некоторое время я наблюдал за телом Лексы, прикидывал траекторию его движения, скорость, оценивал, как ведут себя другие объекты возле нас. Собрав данные и активировав пошаговый режим, я замер, дав разуму время на решение.

Расчеты мои, скорее всего, не блистали точностью, но определенные выводы я сделал, хотя и далось мне это тяжело — мозг физически страдал! В общем, в отсутствие маневровых реактивных сопел в моей экипировке, которая, похоже, создавалась только для Арены, мне не хватит собственных усилий, чтобы в нужной мере изменить траекторию. Я мог бы отбросить рельсотрон, но его масса слишком мала для полноценного обратного импульса. Требовалось что-то серьезнее, массивнее.