Книга Вида своего защитник, страница 55 – Данияр Сугралинов

Я собственными глазами видел, как Убама трансформировал эту конечность во всех мыслимых углах и направлениях, но, когда я оторвал ее, она была застывшей и ни черта не гибкой, что, впрочем, меня не расстроило. В моих руках оказалось что-то среднее между гигантской двуручной палицей и копьем — я подумал, что, благодаря прочности материала, наверняка смогу этой штукой и колоть, и колотить.

Атаковали мы друг друга одновременно. Тварь, оставшись стоять на одной ноге, выстрелила остальными одновременно в Убаму, Лексу и меня, сопровождая физическую атаку химической — из каждого миниатюрного кратера на туловище гипертреножника ударил фонтанчик черной жижи.

Пошаговый режим, несколько секунд на осмысление — и я кувыркнулся навстречу покрытой иглами конечности. В перекате подхватив Лексу, я выдернул ее из-под удара за мгновение до того, как конечность воткнулась в землю, оттуда брызнуло что-то белесое и дымящееся. Шипастая конечность на несколько мгновений застряла, а я не стал терять время и со всей силы приложился по ней заостренным концом части Убамы.

В битве конечностей двух инопланетных существ победила более технологичная. Ее заостренный край вошел в шипастую ногу гипертреножника на удивление легко — я не ощутил никакого сопротивления, словно раскаленным ножом разрезал масло.

Из отрубленного конца запузырилась и пошла клубами черного дыма кровь, и, скорее интуитивно понимая ее опасность, я оттащил Лексу еще дальше, после чего рванул ко второй конечности — голой, которая комком мягкого теста облепила все туловище охотника. Большая ее масса распределилась по рехегуа, и перерубить ее оказалось проще, чем связку сосисок.

Третья конечность, отращенная прямо перед боем, была настолько тонкой, что напоминала зубрящуюся и переливающуюся всеми цветами радуги струну. Она целилась в меня, но я уклонился, бросившись на выручку Лексе, а оружие инопланетной твари, войдя в землю, застряло намертво — из-за множества крючков, покрывавших ее по всей длине.

Ее я перерубил уже практически возле самого гипертреножника, морщась от едкого, вкручивающегося в ноздри сотнями иголочек запаха смолистой жидкости, которыми тварь продолжала фонтанировать из всех отверстий своего тела. Наверное, без универсального мода метаболизма жидкость сразу бы меня убила, и даже не от соприкосновения с моим голым телом, я отравился бы, вдохнув испарения.

Гипертреножник превратился во вполне себе одноножник — точь-в-точь пузатый гриб на тонкой ножке, покрытой панцирем. Весь энтузиазм твари куда-то пропал, теперь она эманировала не злобой и ненавистью, а страхом и паникой.

Последнюю ногу гипертреножника постигла та же участь, что и остальные.

Перерубив ее, я с большим удовлетворением начал кромсать рухнувший на землю бурдюк, и со стороны это, наверно, выглядело, как если бы хомяк, вооруженный зубочисткой, атаковал гнилой персик. Главное было сделано, тварь нейтрализована, но она не сдавалась, пыталась отрастить новые конечности, чтобы сбежать, но отпускать ее было бы глупо, потому что неизвестно, не призовет ли она на помощь кого-нибудь пострашнее.

Интерфейс напомнил, что через пару секунд живая броня отключится, а когда это произошло, я заорал от боли и отпрыгнул подальше от трупа гипертреножника — испарения от него были токсичны, рвали глотку и легкие. Видимо, такую гадость не под силу нейтрализовать даже моду универсального метаболизма. Или мой был слишком низкого качества.